— Такое устойчивое выражение, — усмехнулся я. — Не стоит спешить раньше времени.
Таха помолчала, потом спросила совсем тихо:
— А если она… если она всё ещё с НИМ? Если притворяется?
Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом.
— Ты сама-то в это веришь? — спросил я.
— Не знаю, — Таха опустила голову. — Я хочу верить, что она просто… сама не своя. Но я видела, что она сделала с тем палачом. Это же страшно.
— Страшно, — согласился я. — Но она защищала тебя или защищалась сама. Инстинкт.
— Думаешь?
— Уверен.
Таха посмотрела на меня долгим взглядом и кивнула.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что веришь.
Она развернулась и снова устроилась в кресле, как обычно, а я остался сидеть, глядя в проплывающую мимо саванну.
Верить легко. Намного сложнее — знать.
К вечеру мы добрались до сухого русла ручья.
Место оказалось тихим, спокойным — небольшая ложбина, где из-под земли действительно бил слабый ключ, собираясь в прозрачный ручеёк, который уже через десяток метров полностью впитывался в сухую растрескавшуюся землю. Вода была чистой, холодной, и даже Теке, обычно равнодушный к водным процедурам, с удовольствием лакал её, разбрызгивая вокруг.
Пока Оля и Таха наполняли канистры, я открыл портал и зашёл внутрь.
Дариан сидел у стены, усталый, но довольный. В домене было сухо. Пол покрывала лёгкая влажная плёнка, но луж не осталось.
— Красота, — похвалил я. — Отдыхай. Переночуешь здесь?
— Мне бы наружу, — устало произнёс Дариан. — Запарился я здесь совсем.
— Выползай, — усмехнулся я каламбуру.
Дариан кивнул и вышел из портала.
Кан подошёл, потирая руки.
— Я с вами. Надоело в шести стенах сидеть.
— Как хочешь.
Мы вышли. Портал схлопнулся за спиной.
Ночь опустилась быстро. Костёр разожгли небольшой — Кан уверял, что в саванне ночью можно, монстры не сунутся, если не шуметь. Я не спорил — после всего, что случилось, хотелось тепла и света. К тому же сейчас монстру казались простым и понятным врагом. Наверное, будь тут что-то подозрительное, типа мушиного голема или комбучи, я бы волновался. Но куда ни глянь — пустая ровная саванна. Если кто-то решит к нам сунуться, увидим за много сотен метров. Главное — быть начеку. Для этого я привычно распределил смены караула.
Мы сидели вокруг огня — я, Оля, Петрович, Таха, Кан. Теке устроился в ногах у девочки, положив голову ей на колени. Хусни лежала рядом, привязанная к носилкам, — на всякий случай.
— Красиво, — сказала Оля, глядя в небо. — Даже несмотря на стены.