Я обернулась и увидела перед собой типичного славянского парня: с коротким ёжиком, который прикрывала кепка, и карими глазами. Лёгкая щетина, оверсайз-лонг с треугольным вырезом и безобразные рэперские штаны. Взгляд его был мутным, липким, а улыбка – слишком уверенной.
«Календарный красавчик», – мелькнуло у меня в голове.
– Прости, – успела я выдавить из себя. – Я случайно.
– Ничего, – он улыбался ещё сильнее, его ямочки на щеках были явно предназначены только для того, чтобы сводить женщин с ума. – Такая девушка не может танцевать одна.
Он обнял меня, его движения были отрепетированно плавными, будто он проходил курс «Соблазнение в ночном клубе». Его ладонь на моей спине лежала слишком тяжело, обозначая владение.
– Кажется, этот танец не совсем подходит для подобной музыки, – еле дыша, сказала я.
– Расслабься, – просипел он прямо в ухо. – Музыка у нас может быть своя. – В этот момент я почувствовала его дыхание на своей шее. – Ведь это просто фон, главное – химия.
Но химии между нами явно не было. Его странная, будто отрепетированная пикап-речь резала ухо.
Прошло пару песен, а может, и больше – время в этих некомфортных объятиях потеряло привычную скорость. Его руки властно скользили по моей спине, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне не хватает воздуха.
– Прости, мне нужно передохнуть и прополоскать горло, – выдохнула я, указывая в сторону нашего столика, где, как мрачный страж, застыл Эндрю.
– Без проблем, – незнакомец отпустил меня, пальцы его рук были удивительно холодными, как у рептилии, и мне стало чуть менее тревожно. – Буду на улице.
Я кивнула и направилась к Эндрю, который провожал меня взглядом. В нём читалась целая гамма чувств – от беспокойства до немого осуждения.
– Ну что, мамочка, – проговорил он, смакуя каждое слово, – быстро ты управилась. Уже нашла себе… парня. – На последнем слове его лицо скривилось, будто он уловил запах тухлой рыбы.
– Спокойно, рыцарь, – усмехнулась я. – Просто развлекаюсь и тебе советую.
Потянувшись через стол, я взяла бокал и наполнила его сначала виски, а затем чаем в соотношении 50 на 50.
– Второй бокал за два часа. Разве это ты называешь весельем? – малыш Эндрю явно бросал мне вызов.
– О, Эндрю, тебе не победить меня в этом деле. Годы тренировок и мой адаптированный желудок под местный алкоголь возьмут верх, а тебе завтра будет очень плохо.
– А я рискну! – вскинув подбородок и свой бокал, заявил он.
– Ну, ты сам напросился, – засмеялась я, допивая вторую порцию.
Примерно через час мы с Эндрю всё ещё стояли за столиком и уже даже сбились со счёта выпитого алкоголя. Мой незнакомец подходил пару раз, но кудрявый страж каждый раз пытался напоить его и не давал прохода на мою сторону стола. В итоге парень в кепке пропал, а мы вскоре решили выйти на улицу.
Я закурила сигарету и смотрела на Эндрю, который с большим рвением пытался открыть свой портсигар.
– Дрю, тебе нужна помощь? – с усмешкой спросила я.
– Тебе помощь нужна больше, – буркнул он.
– Это ещё что значит? – такого тона от малыша я не ожидала.
– Этот слизкий червяк в кепке явно хотел тобой воспользоваться, – наконец закурив, Эндрю откинулся спиной к стене и выпустил дым вверх.
– Может, это я хотела им воспользоваться?
На минутку мне стало неловко обсуждать моих потенциальных ухажёров с ним. Ничего не имею против разницы в возрасте, просто изначально начала воспринимать этих «трёх мушкетёров» как братьев. Младших братьев. А они взяли и прилепили мне дурацкую кличку, после которой статус братьев сменился на «сыночек».
– Нет, мамочка, ты не такая, – он покачал головой и сделал ещё одну затяжку. – Ты только хочешь выглядеть как бунтарка, но я всё вижу.
Его странный комментарий заставил меня замолчать. Что ему ответить? Да, у меня синдром отличницы и сейчас я бунтую, загибая уголки страничек в книгах?
Конечно, мне хочется драйва, просто я не могу его себе позволить. У меня есть план, и я его придерживаюсь. Я здесь, потому что эти четыре года дадут мне невероятные возможности в будущем. Мне необходимо научиться соблюдать баланс, не разрушив при этом чёткую структуру плана под названием «Жизнь Эн». Ну а сегодня? Сегодня я просто отдыхаю. «Слизняк», который так не понравился Эндрю, – просто часть веселья.