Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Позволить этим фанатикам устроить резню прямо перед моим носом — означало бы признать их превосходство, чего я категорически не собирался допускать. Подобная слабость на Божественном континенте была равносильна приглашению каждому встречному попробовать свои силы. К тому же, устранение агрессивной банды являлось отличным поводом размять мышцы перед более серьёзными столкновениями, ожидающими нас впереди.

— Леон, принимай правый фланг, — скомандовал я, спускаясь с крыльца таверны на деревенскую площадь. — Прикрой местных, пока я разбираюсь с основной группой. Замораживай их оружие, лишай мобильности, строй ледяные преграды. Работай чисто, быстро и экономно. Береги ману, неизвестно, сколько это продлится.

Парень мгновенно сорвался с места, словно спущенная с тетивы стрела. Ледяное Жало в его руках превратилось в сверкающий источник абсолютного холода, излучающий волны морозного воздуха, от которого трава под ногами мгновенно покрывалась инеем. Парень вклинился в ряды нападающих с правого фланга, демонстрируя великолепную, отточенную технику владения стихией.

Широкий, размашистый взмах катаны рассёк воздух, и перед группой прижавшихся друг к другу жителей выросла полукруглая стена прочного, прозрачного льда, высотой в человеческий рост, остановившая смертоносные удары тесаков, отскочивших от гладкой поверхности с бессильным лязгом. Следующее движение парня, точное и экономное, направило поток ледяной маны в землю, мгновенно заморозив ноги двух ближайших охотников и намертво приковав их к месту.

Наемники заревели от бешенства, тщетно пытаясь вырвать сапоги из прозрачных ледяных оков. Леон использовал их замешательство, нанося быстрый, скользящий порез по предплечью одного из них, заставляя выронить оружие, и тут же отступал, избегая ответного замаха второго.

Парень действовал с расчетливой эффективностью опытного бойца, выводя врагов из строя и перемещаясь между ними текучими, скользящими шагами. Каждый его удар преследовал конкретную цель, каждое движение экономило драгоценную ману. Он строил ледяные барьеры там, где жители оказывались беззащитны, и замораживал конечности тем, кто прорывался слишком близко.

Я направился в самый центр схватки, туда, где орудовал главарь со своими лучшими бойцами, формировавшими ударный кулак отряда.

Клятвопреступник оставался в ножнах. Я не собирался тратить разрушительную мощь чёрного тигра на рядовой мусор, чей уровень едва дотягивал до посредственного. Стойка Пустого Клинка, базовая техника рукопашного боя, идеально подходила для быстрого подавления численно превосходящего, но технически отсталого противника, полагающегося на грубую силу и массу.

Трое охотников, заметив мое спокойное, неторопливое приближение, обменялись быстрыми взглядами и синхронно атаковали, пытаясь взять в клещи. Двое заходили с флангов, третий целил в лоб, держа тяжелый меч обеими руками. Они наносили размашистые, силовые удары, вкладывая в каждый замах весь вес тела, рассчитывая задавить меня массой и агрессией.

Я прочитал их намерения за секунду до начала атаки. Скользнул под лезвие первого наемника, пропуская тяжелый, со свистом рассекающий воздух меч в миллиметре от плеча, чувствуя жар потревоженного воздуха у щеки, и нанес короткий, акцентированный удар основанием ладони ему в нижние рёбра. Вложенный импульс внутренней энергии прошёл сквозь кольчужные кольца, как нож сквозь масло, ломая кости с отчётливым хрустом и отбрасывая бойца на несколько метров назад. Наемник пролетел по воздуху, впечатался спиной в деревянную стену ближайшего дома, оставив в досках глубокую вмятину, и сполз вниз, хватая ртом воздух.

Второго противника я встретил жестким блоком предплечья, отклоняя его тесак с лязгом и высекая сноп искр, и мгновенно провел хлесткую подсечку, выбивая опорную ногу. Наемник рухнул на спину с глухим ударом, выронив оружие, и прежде, чем он успел потянуться за ним, мой тяжелый сапог опустился на его грудную клетку, фиксируя положение. Короткое, рассчитанное давление вдавило грудину, вышибая из лёгких остатки воздуха, и мужчина обмяк, потеряв сознание.

Третий боец оказался чуть хитрее остальных. Он попытался набросить на меня стальную сеть, рассчитывая обездвижить и лишить манёвра. Тяжелое металлическое плетение развернулось в воздухе веером, блеснув в багровом свете. Я перехватил край сети левой рукой, ощутив жёсткие звенья под пальцами, резко дернул на себя, используя инерцию броска и лишая врага равновесия. Наемник споткнулся, качнулся вперед, открывая голову, и я завершил комбинацию точным, сокрушительным ударом локтя в висок. Глухой стук, мужчина осел на колени и ткнулся лицом в землю.

Вся схватка заняла несколько секунд. Мои движения отличались машинной точностью, лишенной малейших эмоций и колебаний. Я перемалывал отряд охотников, ломая их строй, уничтожая боевой потенциал и вселяя панику в тех, кто ещё стоял на ногах. Каждый поверженный боец становился наглядной демонстрацией для остальных, подтачивая их решимость.

Тень тем временем обеспечивал надёжное прикрытие тыла, сбивая с ног тех, кто пытался зайти со спины, массивными лапами и перекусывая им руки мощными челюстями. Пёс работал слаженно и беспощадно, перехватывая каждого, кто пытался воспользоваться моей мнимой уязвимостью.

Главарь банды, осознав стремительную потерю преимущества и разгром своего авангарда, с яростным, нечеловеческим ревом бросился на меня, высоко занеся свой массивный топор. Его глаза горели безумием кровавой луны, закатившись до белков с проступающими красными прожилками, мышцы бугрились от перекачиваемой маны, раздувая его и без того крупное тело до устрашающих размеров. Тёмная энергия, пропитавшая лезвие топора, оставляла в воздухе чёрный, дымящийся след.

Я уклоняться не стал. Шагнул навстречу, резко сокращая дистанцию и лишая его возможности использовать длину рукояти, и применил жесткий, останавливающий удар пальцами, сложенными копьём, точно в нервный узел на его правом плече, туда, где сплетение мышц и сухожилий образовывало уязвимую впадину. Импульс маны проник сквозь кольчугу и толстый слой мускулатуры, парализуя нервные окончания. Рука гиганта мгновенно онемела, пальцы разжались сами собой, и топор с глухим, тяжёлым стуком упал на утоптанную землю.

Предводитель уставился на свою обвисшую конечность с тупым изумлением, и в этот момент я завершил атаку мощным круговым ударом ноги с разворота, вложив в него весь вес тела. Сапог впечатался в шлем предводителя с оглушительным звоном, от которого содрогнулся воздух. Металл жалобно скрипнул, прогибаясь внутрь, мужчина отлетел к остаткам деревянных ворот, ударился о расщеплённый столб и больше не поднялся, распластавшись на земле в неестественной позе.

Оставшиеся охотники, увидев мгновенное падение своего лидера и молниеносный разгром элитного звена, потеряли остатки боевого духа. Безумие кровавой луны горело в их глазах, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Они побросали оружие, звякнувшее о камни, и в панике бросились бежать прочь из деревни, расталкивая друг друга и, спотыкаясь, стремясь раствориться в багровом тумане леса.

Мы не стали преследовать жалкие остатки банды. Они больше не представляли угрозы, рассеянные и сломленные.

Бой стих так же быстро, как начался. На пыльной улице лежали стонущие тела наемников, скрюченные в причудливых позах, зажимающие переломы и рваные раны от зубов Тени. Воздух пропитался запахом свежей крови и металлической гари, перемешанным с удушливой сладостью багрового тумана.

Я спокойно вытер ладони куском чистой ткани, оценивая результаты короткой стычки. Потери противника составляли двадцать единиц, выведенных из строя. Наши потери равнялись нулю. Приемлемый результат.

Леон опустил катану, его ледяные барьеры начали медленно таять под лучами кровавой луны, оседая мутными ручейками на утоптанную землю.

Юноша обернулся к местным жителям, которых он только что защищал от верной гибели. Он стоял расслабленно, опустив оружие, его дыхание оставалось ровным, лишь слегка участившимся от физической нагрузки. Парень искренне полагал, что инцидент исчерпан, а опасность миновала, позволив себе выйти из боевого режима, сбросив напряжение и повернувшись к толпе спиной.

Это стало его критической, непростительной ошибкой.

Мое восприятие, настроенное на постоянный контроль окружающего пространства, мгновенно уловило резкое изменение в эмоциональном фоне толпы. Страх перед наемниками улетучился, испарился, как вода на раскалённом камне, сменившись всепоглощающей, дикой, первобытной жаждой.

Кровавая луна, к сожалению, полностью завладела разумом селян, вытеснив остатки человечности и благодарности. Они видели перед собой уже не спасителей, а два мощнейших источника концентрированной божественной маны, способных подарить им долгожданную силу и власть, возвысить над ничтожным крестьянским существованием.

— Мелкий, назад! — рявкнул я, срываясь с места.

Предупреждение запоздало на долю секунды.

Пожилой мужчина в грязной холщовой рубахе, который ещё минуту назад испуганно прятался за спиной Леона, ища защиты от наемников и вздрагивая от каждого звона стали, внезапно бросился вперед. Его старческие глаза пылали неестественным багровым огнём, зрачки сузились до булавочных головок, лицо исказила маска первобытного, животного голода, стирая все морщины страха. В узловатых, покрытых мозолями руках он сжимал тяжелый плотницкий топор, рабочее лезвие которого подозрительно блестело, натёртое до остроты бритвы.

Леон, всё ещё находясь в режиме защитника, полный гордости за удачно проведённый бой, совершенно не ожидал нападения со стороны тех, кого только что спас ценой собственных усилий. Его рефлексы, обычно безупречные, сработали с роковым запозданием. Юноша уловил движение периферийным зрением, попытался развернуться корпусом, поднимая катану для блока, но дистанция оказалась слишком короткой, а угол атаки, слишком неожиданным.