Приказы отдавались коротко, без объяснений. Но ни один из магов не посмел возразить: в каждом слове Императора слышалась такая уверенность, что дрожь пробегала по спинам. Они понимали — он уже сделал выбор. Всё остальное было лишь подстраховкой.
Первые группы магов и воинов начали исчезать в сиянии порталов на полигоне, куда уже перенесли выстроенные заклинания. По залу шёл гул заклятий, воздух дрожал от напряжения. Император стоял неподвижно, наблюдая за процессом из окна, словно удерживая каждое движение взглядом. Он не торопился, но вся его фигура была собрана в точку ожидания, готовую разорваться.
И когда последние из назначенных групп уже шагнули в порталы, двери архива распахнулись. Вбежал ещё один маг, лицо его было пепельно-серым. В руках он держал кристалл, изнутри трещавший и рассыпающийся на глазах.
— Ваше Величество! — голос дрогнул. — Сигнал с ошейника… он разрушен. Разрушение такой силы невозможно было бы без колоссального выброса магии. Это… это значит, что там сейчас творится невообразимое.
Кристалл разлетелся в его ладонях искрами. В зале воцарилась мёртвая тишина.
Домициан резко выпрямился. Лицо его осталось каменным, но в глазах полыхнуло такое, что несколько магов инстинктивно отступили. Это был не холод — это был яростный, безмолвный ужас, сжатый до предела.
— Портал. Немедленно, — произнёс он хрипло.
Воздух разорвался вспышкой, и каменные плиты под ногами содрогнулись. Домициан вышел из портала в сердце руин. Тяжёлый запах гари и сырости ударил в лицо, будто сам замок выдохнул ему в глаза свою смерть. Каменные стены, едва державшиеся на изломанных арках, дрожали от нарастающего гула магии. Красные всполохи метались по трещинам, как живые.
Он сделал шаг вперёд, и земля под ногами хрустнула. Тишина, тянувшаяся в архиве, сменилась гулом разрушений и резким ощущением близкой катастрофы. Где-то впереди раздался раскат, похожий на удар грома, но исходящий не с неба — из одной из башен замка.
Маги и воины уже стояли вокруг своего Императора — те, что прибыли первыми партиями. Новые порталы ещё вспыхивали, выплевывая подкрепления. Над руинами гремели заклятия: один за другим боевые разряды ударяли по защитным чарам, покрывавшим остатки стен. Огненные сферы разрывали воздух, земля под ногами дрожала. Из глубин замка вырывались лишь отголоски ритуала: густые всполохи силы, не направленные на бой, а уходящие вглубь земли и в небеса. Маги ощущали их как гулкие волны, будто сам воздух содрогался от чужого заклинания. Это был не ответный удар, а дыхание ритуала, пожиравшего всё вокруг.
Домициан поднял руку. В одно мгновение пространство перед ним раскололось вспышкой: десятки щитов сомкнулись в идеальный купол, отражая удар за ударом. Его голос перекрыл гул сражения:
— Давить. Не останавливаться!
Маги подчинились мгновенно. Линия воинов сомкнулась, ряды щитов блеснули в дыму. Всё вокруг гремело и рушилось, но центр удерживала одна фигура. Император стоял неподвижно, и казалось, что сама земля вокруг держится лишь на его воле.
Тогда он шагнул вперёд. Его ладони вспыхнули, превращая воздух в раскалённое пламя. Огненные хлысты сорвались с его рук и обрушились на стены руин. Камень плавился, древние чары трещали и ломались. Один за другим купола защит падали, и каждый их обрушение отзывалось в воздухе ударом грома.
— Вперёд! — его голос был подобен раскату.
Маги двинулись следом, но не они ломали сопротивление. Император шёл первым, и ничто не могло остановить его шаг. Развалины замка рушились, падали обломки камней, земля горела, но фигура в чёрном плаще не замедлялась. И каждый, кто видел его в этот миг, понимал: это не просто правитель. Это сама стихия, облечённая во плоть и гнев.
Домициан пробился к подножию полуразрушенной башне и, оттолкнув рухнувший каменный обломок, шагнул внутрь. Каменные своды встречали его гулким эхом, воздух был густ от дыма и пыли, но он продолжал стремительно подниматься по обвалившейся лестнице, пока не вышел в зал башни. И тогда, наконец, увидел ее.
Рэлиан.
Она стояла в центре круга, охваченная ритуальными линиями, и свет магии ложился на её лицо, делая его отрешённым. Её взгляд был пуст, устремлён внутрь себя или в самую глубину чар. Ни страха, ни надежды — лишь холодное безразличие, словно всё человеческое вытеснила чужая сила.
Это зрелище окончательно снесло остатки контроля. Внутри Домициана разорвалась ярость, переплетённая с ужасом. Его дыхание стало рваным, тело обожгло изнутри, и пламя вырвалось наружу.
Маги, стоявшие рядом, инстинктивно отшатнулись.
Силуэт Домициана вытянулся, преобразился, за спиной распахнулись огненные крылья — и над руинами вознёсся Феникс, чьё пламя озарило тьму и ритуальные линии, словно сам свет вознамерился разрушить ночное колдовство.
Феникс рухнул вниз, когти и клюв из пламени рассекли круг ритуала. Защитные линии треснули, загудели и погасли одна за другой. В центре круга стоял Аврелион — его фигура окутана вихрем сил, лицо искажено напряжением. Он даже не поднял взгляда, слишком поглощённый заклятием, но именно это дало Домициану преимущество. Огненный вихрь сорвался с крыльев Феникса и обрушился на мага. Каменные плиты плавились, воздух дрожал от жара, и впервые за всё время ритуал дрогнул под натиском чужой воли.
Аврелион вздрогнул, его губы дёрнулись, слова заклятия сбились на миг. Он поднял голову, и в мутном свете ритуала сверкнули глаза — яростные, исступлённые. Лицо его исказилось, но не страхом — бешеным упрямством, желанием довести начатое любой ценой. Он пытался удержать линии, тянул силу из земли и воздуха, но каждое новое движение Домициана с треском разрывало его защиту.
Ритуальный круг вновь засиял, сопротивляясь, и маг закричал, вдавливая в него остатки своей силы. Но пламя Феникса сомкнулось вокруг него, и на его одеждах вспыхнули первые языки огня. Сила Домициана прожгала его защиту, и кожа мага начала полыхать, словно его плоть облили горючим.
Аврелион взревел, но, изломавшись в агонии, успел вырвать из круга сгусток магии и швырнуть его в сторону Рэлиан. Линии заклятия взвились огненными сполохами, направляясь к ней.
Нет. Домициан не мог этого допустить.
Феникс рванулся вперёд. Огненные крылья сомкнулись, заслоняя её от удара. Сгусток силы врезался в пламя и разорвался оглушительным грохотом, озарив всё пространство белым светом. Домициан почувствовал, как удар пронзает его огненную оболочку, жжёт плоть, но не отступил ни на шаг, лишь бы магия не коснулась её.
Но… было уже поздно. Аврелиона всё же добился своего. Линии, охватывавшие зал, взвились, обрушиваясь на Рэлиан, и даже заслон Феникса не мог полностью остановить их.
Она пошатнулась, и её глаза, в которых не было ни страха, ни надежды, на миг дрогнули. Домициан рванулся к ней, крылья Феникса вспыхнули ещё ярче, разметая остатки чар, и увидел, как её пальцы бессильно скользнули по воздуху, не найдя опоры.