Пленница Его величества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тогда мои пальцы наткнулись на название, которое словно вынырнуло из глубины: «О зачистках нестабильных направлений». Книга выглядела старой, потертой, словно её не трогали много лет — и, может быть, специально не трогали.

Я раскрыла её и почувствовала, как сердце сжалось.

Это оно.

Первые страницы говорили о гонениях на магов душ, о решении Императорского Совета признать это искусство опасным, нестабильным, несовместимым с основами Империи. Дальше шли описания — волнами, как отчёты с поля боя: кто был найден, кто исчез, кто «ликвидирован по месту обнаружения».

Самые крупные зачистки пришлись на два конкретных периода: сто шестьдесят лет назад — и сорок. Второй был особенно резонансным. Несколько семей были стёрты из хроник, и при этом в отчётах оставались пустоты — словно не всё можно было записывать даже тем, кто записывал.

Зато был дан полный состав семей, подвергшихся репрессии, и пометки, кого из них удалось ликвидировать.

У меня бежали по коже мурашки, пока я пролистывала одну страницу за другой. Взрослые, старики, дети — двух лет, пяти, двенадцати. Карательные отряды не щадили никого. Целые кланы вычищались под ноль. Но я знала, что искала. Где-то должна быть пометка «пропал без вести, считается мертвым».

Я долго искала, пока, наконец, не нашла.

Аврелион Даймер.

Ему было девять лет, когда его родителей убили. Досточно, чтобы уже начать обучасться основам, достаточно, чтобы помнить крики родных, которые гибли в пожаре.

Пожар.

Все сходилось.

Я замерла, не сразу поняв, что перестала дышать. Имя, наконец, было. Настоящее. Тяжёлое, острое — как клинок, который воткнули в самое сердце воспоминаний. Аврелион Даймер. Ребёнок, которого сожгли вместе с семьёй. Или думали, что сожгли.

Я смотрела на строчку, как на приговор. Голова раскалывалась от напряжения, но я не могла оторваться. Это был он. Без сомнений. И теперь, когда у него было имя, он стал реальным. Уязвимым. Смертным.

Но вместе с этим пришло и другое чувство — страх. Он человек с именем, но без плоти. Как отыскать того, кого сорок лет считали пропавшим без вести и мертвым? Что дало мне это имя?

Больше я не сомневалась — его план отомстить, подобравшись к Императору. Он хочет завладеть его телом, но вероятно, для этого есть какие-то препятствия. Ему нужно подобраться ближе через наложниц, через меня. И тогда Император будет у него в кармане.

Он не остановится.

Пожар и убийства — только начало. Я чувствовала это, как дрожь под кожей. Аврелион будет сходить с ума с каждой новой неудачей, и преследовать свою цель всё яростнее, всё безумнее.

Времени было мало. А точнее — его не было совсем, ведь Аврелион наверняка уже готовил следующий ход.

— Госпожа.

Я вздрогнула и повернулась в сторону выхода. На пороге стоял незнакомй стражник, похоже, пока я была здесь, произошла смена караула, или… Я напряглась всем телом, но постаралась не выдать беспокойства.

— Вы что-то хотели? — спросила я прохладно.

— Его величество велели передать это вам.

Только тогда я увидела в его руке записку. Сердце сжалось. Я не протянула руку сразу — разум подсказывал: осторожно. Что, если он не тот, за кого себя выдаёт? Что, если в этой записке — не то, что я готова прочитать?

Я взяла её медленно, контролируя дыхание, будто малейшее неверное движение могло спровоцировать что-то, чего я пока не понимала. Всё внутри сжалось. Я боялась. Не за себя — впервые. Не за свою жизнь, не за свободу. Я боялась за него. За человека, который научил меня верить и в то же время — оттолкнул. Именно он теперь стоял на пути у того, кто не знает жалости.

Если он действительно знал, насколько близко я подошла — то уже стал целью. Аврелион мог наблюдать. Мог слушать. Мог использовать любое слабое звено. И Император, с его властью и прямолинейной силой, сейчас казался особенно уязвимым.

Я всё ещё держала записку в руке, но взгляд скользнул по плечу стражника, по шву ткани на мундире. Привычка — искать несоответствия, нестыковки. Я не нашла ни одной. Но тревога не ушла.

Аврелион был где-то рядом. Он знал, что я дышу ему в затылок. И если он решит ударить — он сделает это в тот миг, когда я меньше всего буду готова.

Взгляд все же опустился к записке.

«Мага нашли мёртвым. Время смерти — три часа утра.