Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце стукнуло больно. Потому что я уже знала, кто это мог быть.
Дверь за нашей спиной тихо скрипнула. В зал вошли трое стражников — шаги их были слаженными, уверенными. Лица — безмолвными, как маски.
Маг вздрогнул. Он отступил от круга, подняв руки ладонями вверх — жест умиротворения, капитуляции, страха. Его голос задрожал:
— Пожалуйста… я ничего не знал. Я просто выполнял задание. Я… Я дам обет. Обет молчания. Вечный, кровный. Никому. Никогда.
Он отступал назад, пока не упёрся в стену.
Император не двинулся. Даже не посмотрел на него. Он всё ещё стоял в полоборота, как будто уже не видел в том человеке перед собой ни мага, ни живого.
— Пощады… — прошептал тот, — я… я умоляю, Ваше величество…
Император едва заметно кивнул.
Один из стражников шагнул вперёд.
Маг вскрикнул, но меч уже прошёл сквозь его грудь, заставив тело осесть на камни. Как будто сама тьма проглотила звук и жизнь.
Я не отводила взгляда. Не могла. Колени подогнулись. Я не упала — но только потому, что замерла. Как камень. Всё внутри будто застыло. Он умер за правду. За то, что дотронулся до её края. А я видела больше.
Мы остались вдвоём в зале, где ещё клубился тёплый пар от крови. Стражи молча покинули помещение, оставив нас в каменной тишине. Император не пошевелился. Его лицо оставалось тем же — холодным и беспристрастным.
Я стояла в полушаге от границы круга, чувствуя, как дрожат колени. Пульс стучал в висках — глухо, сбивчиво. Руки онемели от напряжения, а в груди набух такой тяжёлый ком, будто кто-то вдавил его туда и не отпускал. Я едва дышала — не потому, что боялась, а потому что любое движение могло выдать дрожь, которую я пыталась сдержать. Он не смотрел на меня. И именно это страшило больше всего.
Я знала, что это была за сила. Я видела её. Чувствовала на себе.
И если цена за прикосновение к ней — смерть…
— Зачем ты привёл меня сюда? — мой голос был хриплым.
Он всё ещё молчал. Но я видела, как его пальцы едва заметно сжались.
Если следующим приказом станет моя…
Я хотела бы знать это сейчас.
Он повернулся ко мне. Медленно, без резких движений. Наши взгляды встретились — и в его глазах я увидела не гнев. Не хладнокровную ярость и не холодную решимость. Я увидела ту же силу, что вырвалась из него той ночью. Удержанную. Опасную. Но сдержанную. Пока.
— Ты была свидетелем, — сказал он негромко. — Но ты — не угроза.
Мои губы чуть приоткрылись, но я не нашла слов.
— Я знал, что ты поймёшь, — продолжил он. — Потому и привёл тебя сюда.
Я стояла в оцепенении. В нём не было угрозы, но и тепла — тоже. Он говорил со мной не как с женщиной, не как с союзницей. А как с равной, которая может быть опасна — но пока выбрала не быть ею.
— Значит, ты доверяешь мне? — прошептала я.
Он не ответил. Только смотрел. Долго. Слишком долго.
А потом отвернулся и направился к выходу, оставив меня одну посреди кровавого круга, магических рун и слишком громкого молчания.
Он не дал обещаний. Не объяснил. Но и не уничтожил меня — хотя мог. Я осталась. Потому что он оставил мне право остаться. И, может быть, это и было его доверием — молчаливым, страшным, настоящим.
ГЛАВА 14
Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком.