Читать книгу «Василиса и проклятая мельница» онлайн.

− Ой, так за чем дело встало? Я тебе сейчас их принесу! – обрадовалась змейка и тут же протиснулась сквозь прутья решетки.

− Постой! Может я с тобой пойду? Как ты сквозь решётку проходишь?

−Ну уж нет! – хитро ухмыльнулась Любава. – Ты сбежишь, а меня потом тятя заругает! Жди, я скоро.

− Не сбегу! Обещаю! – взмолилась я, чувствуя – удача ускользает.

− Тятя говорил, люди хитрые, им обмануть, что орешек съесть – проще простого. Пожалуй, обойдёшься ты без пера и яблочка – а то тебя тятя за игрой застанет, а мне попадёт.

Любава быстро отступала, а вместе с нею таяла моя глупая надежда. Прислонившись к решётке, я закрыла глаза, признавая поражение. Вдруг рядом раздалось довольное хихиканье.

− Я пошутила! – объявила змейка. – Принесу тебе, что просила. Но вот выпустить не могу, прости.

Она уползла куда-то в тень, за которой, как я подозревала, пряталась заурядная дверь. Не знаю, сколько пошло времени, но вдруг раздался гул – точной такой я слышала в детстве, когда подошла близко к трансформаторной будке. Один из кругов на полу заискрил, и оттуда появился разгневанный Полоз. В одиночестве, из чего я заключила, что Силантия он не нашел.

− Признавайся! – зарычал Полоз. – Вы специально сговорились! Так?

− Что-о?− от неожиданности я начала заикаться. – В-вы о чём?

− Не прикидывайся овечкой! – продолжал распаляться змей. – Ты отвлекаешь, а дружок твой хитрый яблоки из-под носа птиц крадёт! Какое вероломство! За это придётся тебе ответить! Будешь на дальнем золотом руднике до конца жизни камни таскать! Или к Гамаюн пойдёшь в услужение, ненадолго, правда – она тебя скоренько с ума сведёт своими песнями.

Глава 37

− Нет, тятя, не надо! Она слабенькая, меня даже пяти минут не удержала! И к птицам не веди! – закричала Любава, появляясь из того же тёмного угла. В руках девочки была зажата блестящая золотая тарелка и красивое красное яблоко. – Не губи её! Она хорошая!

При виде дочери гнев Полоза моментально испарился, и только подёрнувшиеся пепельной гневной плёнкой золотые глаза продолжали метать молнии.

− То-то, хорошая! Как заклинание правды обошла, признавайся! Есть у тебя амулет какой-то? Не верь пришлой – лгунья она!

Я только ошарашено переводила взгляд с отца на дочь и обратно.

− Ну и пусть! Оставь её! Я хочу чтобы она со мной осталась!

− Толку-то с неё, раз говоришь, квёлая, − оценивающий взгляд змея заскользил по мне, заставляя моментально почувствовать себя залежалым товаром, с которого ушлый продавец наскоро стряхнул пыль, в надежде всучить несведущему покупателю.

− Я ей помогать буду! − за такие слова мне захотелось обнять маленькую проказницу. Её отец удивлённо приподнял бровь:

− Неужто эта обманщица так тебе полюбилась, Любава?

− Да! Она на маму похожа! – окончательно добила меня змейка. Полоз как-то странно хмыкнул, закашлялся, отводя глаза, а потом просто махнул рукой. Прутья клетки исчезли, выпуская меня на свободу. Любава положила тарелку с яблоком прямо на пол и порывисто меня обняла.

− Не дам Василису обижать! – пробубнила она где-то в районе моего пупка. Благодарность к этой в общем-то почти незнакомой девочке, вперемешку с умилением заполнила грудь до краёв.

− Ну, пошли что ли, коль так просит дочка моя! – пробасил полоз, и добавил, грозя пальцем: − Но не вздумай Любаву огорчить или обидеть чем – вмиг помёт за птицами убирать отправишься.

После такого замечания радость от спасения как-то поубавилась. Любава, подхватила с пола не понадобившуюся тарелку с яблоком, и поскакала рядом, незаметно сменив змеиный хвост на две тонкие девичьи ножки.

Любавина комната была больше похожа на чертоги Хозяйки Медной Горы – именно так я представляла их в детстве, читая сказы Бажова. Нежно-зелёные каменные стены с едва заметными более тёмными прожилками, украшал рисунок из блестящих золотых цветов и райских птиц, восседающих на ветках. В углу стоял громадный расписной ларь до верху наполненный цветными камнями разных размеров.

Я, как любитель геммологии, тут же ринулась к ним, с горящими глазами. Ну как тут устоишь? Великолепные жеоды аметиста, кусочки яркого кунцита и ещё бог весть какой красоты…

− А-а-а! Тоже играться любишь! – довольно заулыбалась Любава, бесцеремонно разгребая несметное богатство и извлекая из-под разноцветного великолепия… золотую фигурку младенца! Если бы не желтый металлический блеск, его вполне можно было бы принять за спящего голенького ребёнка.

− Это мне тятя куколку сделал! – похвасталась девочка. − Пупс его зовут, по-заморски.

Пупса этого я еле удержала – весил он совсем не по-детски. Впрочем, той, для кого расстарался повелитель золотых запасов Земли, это ничуть не мешало – она запросто сунула в прямом смысле золотого ребёнка под мышку и попросила:

− А поможешь его спеленать, как настоящего? Я тятю просила, он не умеет. Не барсуков же с птицами просить – у них лапы когтистые и хватучие, вмиг дитятю обидят!