— Нет, что ты. Не рак, — нервно добавила я. — Папа, а ты веришь в призраков?
Кажется мой вопрос застал его врасплох.
— Ну допустим.
— А в демонов?
— Аника, что случилось?
— Ничего, просто спрашиваю.
— Ты же знаешь — врать не хорошо. А я всегда знаю, когда ты врёшь.
Я молчала, не решаясь рассказать о призраке и козлорогом, которого даже не видела.
— Аника, солнышко моё, не думай, что я не смогу понять, просто доверься.
— Папа, у меня всё хорошо. Правда! Мне сейчас некогда, соседку привезли после операции, надо помочь. Я позвоню тебе завтра, после процедуры, хорошо?
— Хорошо. Пока!
Кажется, папа расстроился, но я просто не могла ему всё рассказать. Услышать нотки разочарования в голосе человека, которого обожаю, не оправдать его надежды — это сродни предательству с моей стороны. Я даже не представляла как я смогу рассказать о том, что во мне оказывается дремлет сила темной ведьмы.
Вскоре зашла заплаканная Надя, ничего не говоря, она легла на кровать, отвернулась от всех. Я знала, что ей сказали на узи, но не смогла найти слов поддержки, они застревали в горле. Чем можно помочь человеку, который потерял надежду? Наверно, в мире нет таких слов.
Через час Света пришла в более-менее нормальное состояние, не говорила, но уже хотя бы осознавала где находится и кивала головой на сказанное.
Я ждала вечера, не могла найти себе место: ложилась на кровать, через несколько минут выходила из палаты, слонялась из одного конца коридора в другой. Жизнь в больнице продолжала идти своим чередом. Так прошёл вечер. Медсестра оповестила об отбое. Я легла на кровать в ожидании встречи. Боевой настрой сошёл на нет, на его место пришла растерянность и понемногу возрастающая паника.
В наступившей тишине, послышались уверенные шаги. Я затаила дыхание, прислушиваясь к цоконью каблуков. Их размеренное постукивание медленно перемещалось от палаты к палате, исчезая на несколько минут и вновь возвращаясь, неотвратимо приближаясь к нам.
Моё воображение рисовало волосатого демона похожего на козла, с длинными изогнутыми рогами и копытами, как видела в фильмах. Сердце замирало каждый раз, когда цоконье возобновлялось. Звук каблуков остановился возле нашей палаты, раздался тихий стук. Я лежала, закрыв глаза. Дверь открылась.
— Девушки, здравствуйте! Меня зовут Евгений Павлович, я главный врач. Простите за такой поздний обход, но времени совсем нет.
Я открыла глаза, вздохнула с облегчением.
— Добрый вечер! — поздоровались мы наперебой.
Палата наполнилась древесно-пряным запахом дорогих духов. Молодой, красивый врач производил впечатление успешного человека.
Евгений Павлович подошёл к Свете, присел на краешек кровати, вежливо спрашивая её о самочувствии. Кровать Нади стояла рядом и, окончив осмотр, главврач процокал к её кровати.
Так же присел на краешек, немного наклонился вперёд и, белозубо улыбаясь, спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо.
Он потянулся к её животу, из под рукава медицинского халата выглянули массивные часы с золотым браслетом.
Внезапно, раздался тихий скрежещущий голосок:
— Сядь ближе.
Я подняла глаза — из-за головы главврача выглядывала бесформенная масса склизкого существа, с маленькими рожками на голове.
Евгений Павлович подсел ближе и снова наклонился, ощупывая живот Нади. Существо вытянуло бородавчатую шею, приоткрыла рот полный маленьких иглоподобных зубов и втянуло воздух в себя, от Нади отсоединился крошечный шарик света и исчез в зубастой пасти существа.