Угол атаки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Странно, — выслушав ее, пожал Старчаков плечами. — Чего-чего, а случая, чтобы кто-то забыл поесть, у нас еще не было в эскадрилье. И велел ей впредь кормить летный состав по списку.

На следующий день Ната заметила: поручник Сташинский, спрятавшись за машину, свой ужин отдал товарищам.

Она немедленно подошла к Сташинскому узнать: зачем? Почему тот голодает? И как же это он, голодный, осмеливается летать? За Брагиной, со стороны, наблюдал Иволгин. Он окликнул ее, отвел в сторону, похвалил за бдительность. А затем полушутя-полусерьезно сказал:

— Чего ты, Ната, пристала к поручнику? Ты что, польский язык знаешь? Ведь не знаешь! Скоро я сам тебе все объясню. Ахнешь, Ната! Материал — сразу можешь писать научную работу. А пока помолчи. Аллахом прошу, помолчи.

Пока Ната переваривала услышанное, Иволгин собрал слушателей и улетел со всеми ими в зону, на отработку боевых порядков в составе звена. Поляки к тому времени уже закончили самостоятельные тренировки по кругу па пилотаж, строем и должны были приступить к полетам на воздушные бои.

Проводив глазами самолет Иволгина, Ната, направилась в «квадрат» на свое обычное место. Бралась там несколько раз прочесть свежий «Боевой листок». Но так ни разу и не смогла прочесть до конца. Мешала встревоженность: а вдруг Анатолий сыграл с ней какую-то шутку?

Иволгин в то время уже входил в зону. Его теперь беспокоило одно — гроза! С запада, из «гнилого угла», в долину гнало пышные, с темно-фиолетовыми краями, облака. Метеоролог обещал грозу. Первую весеннюю грозу. Минут через сорок полеты могли прекратить. Во всяком случае, в зоны.

За старшего в звене шел Огинский. Ведомым к себе Иволгин поставил Сташинского.

Взлетели они плотным строем. Так входили в зону над перевалом. Облака уже кое-где прилепились к вершинам гор. Между ними парил красавец орел с громадными крыльями. Где-то в этом месте орел вил гнездо. Летчики часто встречали над перевалом пернатого коллегу и отворачивали первыми — от греха подальше.

Часть облаков успела разбухнуть настолько, что и ЯКу было не по силам их перескочить. Пришлось менять порядок пилотирования, отработанный со слушателями на земле.

«Сделаем теперь сначала разворот влево на девяносто поочередно. Затем уже вправо, — перерешил на ходу Иволгин. — Два — все вдруг на сто восемьдесят градусов. Если к тому времени из гнилого угла не нагонит черную хмару, атаки парой на пару — и домой».

— Влево на девяносто поочередно… пошел!

Вначале ведомый Огинского, затем сам Огинский, следом Сташинский мелькнули над головой. Последним, увеличив обороты до полных, развернулся сам Иволгин и вместе с группой оказался лицом к лицу со зловеще темным облаком, напомнившим ему голову из «Руслана и Людмилы».

Протыкать эту голову звеном было опасно.

— Вправо все вдруг на сто восемьдесят! — не медля ни секунды, послал в эфир Иволгин.

И все же ведомый Огинского воткнулся в край облака, оторвался от строя. Его пришлось потом долго наводить на себя командами по радио.

Помогая им с КП, Парамонов приказал всем бортам эскадрильи, находившимся в воздухе, работать с рацией только на прием.

Потому минут пять в стартовом динамике прослушивался лишь громкий возбужденный диалог Иволгина со своими слушателями да еще треск грозовых помех. Все это слышали и те, кто находился в «квадрате». Но только одна Ната побледнела, всполошилась: «В группе у Иволгина происшествие. И конечно же, по вине поручника Сташинского». Она больше не хотела ломать голову над таинственной просьбой Иволгина, снова помчалась к замполиту и все-таки рассказала тому, что Сташинский летает голодный.

Вечером на разборе полетов с постоянным составом Парамонов поднял Иволгина.

— Объясните, товарищ младший лейтенант, почему вы морите голодом поручника Сташинского?

Тот, качая головой, укоризненно стрельнул глазами в сторону Наты.

— Что же вы, доктор?

— Вы смотрите сюда! — вскипел Парамонов. — Отвечайте, младший лейтенант.

Внезапно встала Борщева:

— Разрешите, объясню я.

Следом лейтенант Шмаков:

— Я тоже могу объяснить.

Сержант Кухарь, увидев, что комэска раскрыл рабочую тетрадь и как-то растерянно схватил лежавший перед ним на столе карандаш, высоко поднял руку:

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? Запишите и меня…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ