Смерть в тылу: читать начало книги онлайн

— Вы уже разговаривали с товарищами Савина? — спросил Шубин у капитана.

— Не только разговаривал, но и нашел среди них убийцу, — заявил Розанов.

Глеб видел, как распирает особиста от осознания того, что он так быстро провел следствие и обнаружил виновного.

— Вы арестовали командира танка Тиуна? — взволнованно спросил Шубин.

— Пока что я задержал всех троих, — ответил Розанов, и тут до него дошло, что Глеб назвал ему фамилию командира танка, на котором Савин был водителем-механиком. — Откуда вы узнали фамилию подозреваемого?

— Я разговаривал с командиром взвода, в котором служат Тиун и Савин, — честно ответил Глеб. — Вернее, Савин служил до своей смерти, — уточнил он.

— А я вам разве давал такое задание? — с не предвещавшим ничего хорошего прищуром посмотрел на Глеба Розанов.

— Это была моя личная инициатива, — уверенно глядя в глаза особисту, ответил Глеб. — И хочу вам сказать, что это не Тиун убил Савина.

— Вот как? — Розанов стал и, обойдя стол, остановился рядом с Шубиным. — А вы в курсе, что у младшего лейтенанта Тиуна был роман с польской гражданкой?

— С Катажиной Кароль? Да, в курсе, — ответил Глеб и добавил: — Больше того, я знаю, что Савин также имел связь с этой пани. Знаю, что Тиун ревновал Савина к Кароль и что даже ударил его по лицу при всех, за что и был посажен взводным командиром под арест на двое суток.

— Как много вы узнали, однако, — усмехнулся Розанов. — Наверняка и то, что пока его командир находился под домашним арестом, Прохор Савин, воспользовавшись этим обстоятельством, ночевал у его возлюбленной и тем самым нанес своему командиру обиду. Обиду, — капитан снова прищурил глаза, — за которую тот отомстил, убив соперника.

— Тиун не убивал Савина, — снова уверенно сказал Шубин.

— А вот свидетели говорят совсем иное, — усмехнулся Розанов.

— Какие свидетели? Кто?

— Товарищи Савина. Танкисты из экипажа Тиуна. Я допрашивал их — и стрелка-радиста, и заряжающего. Они оба показали, что когда Тиуна выпустили из-под ареста, он появился в их землянке и спрашивал, где сейчас находится Савин. — Розанов подошел к столу и начал перебирать бумаги, которые он взял у своего помощника. — А, вот, нашел, — сказал он и протянул листок Шубину. — Читайте вот тут, — указал он пальцем место, которое Глебу надо было изучить.

Шубин прочел и, отдавая листок обратно Розанову, произнес все так же уверенно:

— Тиун не убивал Савина. Да, по показаниям стрелка-радиста и заряжающего, Тиун пригрозил убить Савина, как только он попадется ему на глаза, и сказал, что пойдет искать того. Что он наверняка сейчас у Кароль и там-то он его и придушит, гада.

— Тиун, прошу заметить, и сам не отрицал, что он говорил эти самые слова, — торжествующе посмотрел Розанов на Шубина, а потом и на Астафьева, как бы призывая и его в свидетели слов, сказанных командиром танка.

— Говорить и делать — это не одно и то же, — заметил Шубин. — Я встречался сегодня не только со взводным командиром Тиуна, но и с этой дамочкой — Катажиной Кароль.

Едва Глеб вновь произнес это имя и посмотрел прямо в лицо капитана, как тот, словно бы смутившись чего-то, отвел от него взгляд и отвернулся.

«Интересные дела, — мысленно усмехнулся Глеб. — Когда я первый раз назвал имя пани Кароль, я думал, будто мне показалось, что на щеках капитана вспыхнул румянец. Но похоже, что не показалось. Что ж, посмотрим, что он скажет, когда я представлю ему свои доказательства».

— И что же она вам такого сказала, что вы так уверенно говорите о невиновности младшего лейтенанта Тиуна? — уже без ехидства, но настороженно спросил капитан Розанов.

— Он пришел к ней на рынок около пяти часов вечера, — ответил Шубин. — Что, в общем-то, совпадает со временем, о котором говорят свидетели. — Глеб кивнул на листок с показаниями, которые Розанов все еще держал в руке. — По их словам, Прохор Савин ушел на кухню за едой примерно около трех часов дня, а Тиун приходил и искал Савина примерно через час после его ухода — часа в четыре или в начале пятого. Так?

— Все правильно, — заглянув в документ, ответил Розанов. — И что?

— Пани Кароль сказала мне, что когда Валерий Тиун нашел ее на рынке, то было примерно около пяти часов. Что тоже вполне вероятно, так как, чтобы дойти до города, а вернее до рыночной площади, от позиций, где находились танкисты второго батальона, как раз и надо затратить около получаса, — неторопливо объяснял Шубин. Видя, что Розанов уже теряет терпение, он добавил: — А сейчас — самое главное. От пани Кароль младший лейтенант Тиун ушел в семь вечера или, как она сама выразилась, «около того».

— Вот это «около того» меня и смущает, — зацепился за слова Розанов. — Наверняка эта пани… Кароль, не помнит точного времени, вот и сказала первое, что подвернулось на язык.

— Нет, она все сказала почти точно, — ответил Шубин. — Комвзвода, когда мы с ним разговаривали о Тиуне, в частности, сказал мне, что младший лейтенант пришел к нему в землянку, подавленный и расстроенный, в половине восьмого вечера и стал жаловаться на свою несчастную любовь и на предательство своей женщины, которая только что выгнала его из своего дома. Валерий целый час просидел у командира, прежде чем тот отправил его спать.

— Это ни о чем не говорит, — заметил Розанов. — Савина он мог убить и после того, как ушел от комвзвода. Встретить его где-нибудь по дороге, обманом вынудить отойти в лес, подальше от лишних глаз, и задушить без свидетелей. А потом вернуться к себе и спокойно лечь спать. Вы ведь читали в показаниях, что в землянку, в которой он жил вместе с другими членами экипажа, младший лейтенант вернулся в половине одиннадцатого вечера? Где, спрашивается, он все это время был?

— И что говорит по этому поводу сам Тиун? — спросил Глеб.

— Говорит, что гулял. Ходил в город, бродил под окном пани Кароль, потом еще где-то, не помнит точно, где и по каким улицам, — усмехнулся Розанов. — Когда человек говорит такие неопределенности, то сразу становится понятным, что он врет.