Смерть в тылу: читать начало книги онлайн

— Кто сказал пану мою фамилию?

— Прохор Савин, — специально соврал Шубин, чтобы увидеть реакцию польки на это имя.

— Проша… — В глазах Кароль исчезла подозрительность, и она снова улыбнулась своей кошачьей улыбкой. — Проша хороший мужчина, но мы с ним расстались, — делано вздохнула она и добавила: — Я узнала, что он встречается с еще какой-то другой женщиной, какой-то санитаркой, кажется, и сказала ему: уходи, у нас нет с тобой будущего.

— И он ушел от такой красивой женщины?

— Ах, ну что вы, — закокетничала полька, поправляя прядь черных волос, упавших на ее лоб. — Какая же я красивая. Вы не видели меня до войны…

— Так что насчет того, чтобы встретиться и поговорить? — нетерпеливо перебил женщину Глеб. — Хотелось бы прямо сейчас.

Пани Кароль снова насторожилась. Она, как понял Глеб из разговора, совсем даже не была глупой женщиной. Неплохо играла и была жадной и развратной — это да. Но никак не глупой.

— Отчего же такая спешка? — поинтересовалась она и, кивнув на Астафьева, спросила: — Ваш друг тоже с вами?

— Да, — кивнул Шубин.

Польки задумалась, потом снова спросила:

— Вам ведь только поговорить?

— Только поговорить, — уже серьезно и без улыбки ответил Глеб и добавил: — О Прохоре Савине и Валерии Тиуне. Вы ведь знаете Валерия?

Кароль поморщилась. Теперь, когда она поняла, что не она сама интересует Шубина, а ее отношения с названными им военными, ей нечего было скрывать свое истинное лицо, и она заявила:

— Да, знаю. И не только этих двоих. Ко мне вообще много кто ходит. В основном офицеры, — нахально улыбнулась она. — Надо же бедной вдове как-то жить в этом бардаке, — обвела она рукой вокруг себя. — Хотите поговорить — платите. Или приходите после того, как торговля закончится. Ради какого-то там разговора я не собираюсь оставлять прилавок и терять барыш.

— Придется, — вздохнул Глеб. — Иначе я арестую вас, пани Кароль, как пособницу гитлеровских оккупантов.

— Как… Как вы смеете! — задохнулась от возмущения торговка. — Вы не имеете права…

— Имею, — заверил Шубин, хотя и знал, что блефует. Ему надо было просто напугать польку и вынудить ее рассказать ему всю правду. — Отведу вас куда следует, и придется вам отвечать на очень неудобные для вас, пани Кароль, вопросы. Откуда, например, у вас это кружевное белье, которым вы торгуете? Не с убитых ли немцами еврейских женщин? Какие у вас были отношения с немецкими офицерами во время оккупации вашего города? Думаю, найдутся и другие интересные вопросы…

Шубин перечислял и перечислял вопросы, которые могут быть заданы польской женщине во время допроса, и та все больше и больше бледнела и, уже не скрывая своих чувств, с ненавистью смотрела на Шубина.

— Хорошо, — резко и зло, словно выплюнув ему в лицо слова, прервала она Глеба. — Я только соберу вещи…

Скидав товар в сумку, Кароль подхватила ее и стала пробираться сквозь толпу к выходу с площади. Глеб и Астафьев едва поспевали за ней и дивились, как легко эта женщина тащила свою, казалось бы, неподъемную для такого нежного существа поклажу. Жила пани и вправду совсем рядом с рынком — в двухэтажном доме в просторной двухкомнатной квартире.

— Просто удивительно, что к вам, пани Кароль, никого не поселили, — заметил Шубин, входя в чистую, уютную и теплую комнату.

— Хотите поселиться? — усмехнулась полька.

— Нет, не хочу, — честно ответил Шубин и добавил: — Знаете, я не хотел бы иметь такую квартирную хозяйку.

— Поэтому решили меня арестовать, — зло процедила сквозь зубы Кароль.

— Пани, вас никто пока что не арестовывает. Мне просто надо с вами поговорить, — спокойно ответил Шубин.

Оставив сумку у дверей, полька села в кресло у окна и в ожидании вопросов воззрилась на разведчиков, не предложив им при этом сесть.

Глеб с Ренатом, собственно, и не нуждались в приглашении. Шубин сел в кресло напротив хозяйки, а Астафьев сел на стул, поставив его возле выхода из комнаты.

— Не бойтесь, не убегу, — насмешливо сообщила полька, обращаясь к Ренату, хотя и знала, что он не понимает по-польски.

Но Астафьев никак не отреагировал на ее слова, и она обратилась к Шубину, который не очень-то торопился ее допрашивать, а просто сидел и наблюдал за ней.

— Так что же? Вы будете меня допрашивать?