— Мамонтов пообещал, что завтра пожалуется на Василия в деканате, — сказал Зайцева.
Она печально вздохнула, прикоснулась пальцем к оправе очков.
— Пусть жалуется, — произнёс Мичурин.
Василий усмехнулся — мне его усмешка показалась неискренней и невесёлой.
— Я тогда тоже на него пожалуюсь! — пообещала Ксюша. — Скажу… скажу что он меня оскорбил и попытался изнасиловать, вот! Он ещё и в тюрьму сядет! Там его быстро научат язык за зубами держать!
Оксана погладила Василия по руке.
Колян громко хмыкнул, Наташа снова вздохнула.
Я покачал головой и потребовал:
— Так, рассказывайте, что у вас тут произошло.
Пробежался взглядом по лицам собравшихся в моей комнате студентов.
— Ваш Аркаша в конец оборзел! — заявил Мичурин.
— Максим, а ты знаешь, — сказала Плотникова, — что наш крысёныш-староста сегодня после универа Пашку Уварова избил? Из-за тебя, между прочим. Они Уварова по пути к метро подкараулили.
Четыре пары глаз снова выжидающе уставились на моё лицо.
— Рассказывайте уже! — потребовал я. — Мне из вас слова клещами тащить?
Василий и Ксюша переглянулись.
Мичурин едва заметно кивнул, словно дал Оксане своё разрешение.
Плотникова сообщила мне, что сегодня вечером она побеседовала со Старцевой и с Лесонен. Те ей и рассказали, что Аркаша Мамонтов вместе со своими «подпевалами» подкараулил Уварова за пределами университетской территории после занятий. Староста «наехал» на Уварова за то, что тот сегодня в спортзале «вертелся около Сержанта». Потребовал от Павла быть «как все». Девчонки сообщили Ксюше, что «Павлик повёл себя как дурак». Уваров заявил Мамонтову, что всегда делает «что хочет» и общается «с кем захочет».
— … Этот придурок Аркаша совсем сбрендил, — сообщила Плотникова.
Со слов Старцевой и Лесонен, Уваров в ответ на угрозы повёл себя «вызывающе», «нагрубил» старосте нашей группы. Мамонтов «не сдержался» и ударил Уварова «по голове». Ольга и Валентина рассказали, что «завязалась драка». Потому что Павел «вцепился в лицо» Мамонтова, расцарапал тому ногтями щёку. После этого Мамонтов снова Павла ударил. «Несколько раз». Затем он повалил того на землю и уселся на него сверху. По словам Старцевой и Лесонен «это выглядело забавно». Уваров «даже слезу пустил» от обиды.
Я представил невысокого, тощего Уварова (ушастого и нескладного). Мысленно приставил к нему Мамонтова, которого природа ростом и весом не обделила (хотя здоровяком Аркаша выглядел лишь в сравнении с тщедушным Павликом). Решил, что весовые категории у них явно не равны. Да и физической подготовкой они отличались (разница была не в пользу Уварова — это я увидел в спортзале). Я выслушал, что именно Мамонтов пообещал сделать с Уваровым «в следующий раз». Хмыкнул и покачал головой.
Пробормотал:
— Вот, действительно… придурок.
— Девчонки сказали, что Аркаша меня и Наташу тоже проучит, — сообщила Плотникова. — Если мы будем «вертеться» вокруг тебя. Он пообещал, что устроит нам и тебе «весёлую жизнь». Обозвал нас твоими подстилками. Это он так при всех сказал. Уваров тоже такое слышал. Максим, спроси его, если нам не веришь! Пашка… странный, конечно, но врать не будет.
— А ваш староста тупорылый дегенерат! — заявил Василий.
Он шумно выдохнул.
Ксюша погладила Мичурина по плечу, словно успокаивала.
Она снова взглянула на меня и сообщила:
— Я пришла к вам и всё рассказала Васе. А он… как с цепи сорвался. Рванул в комнату к Мамонтову.
В Ксюшином голосе я различил восторженные нотки.
— Мы все туда пошли, вчетвером, — сказала Плотникова. — Только Аркашу мы там не нашли. Он в это время на четвёртом этаже был, в комнате костомукшан. Там вообще много народу было. Они все видели, как Вася влетел в комнату. Как ураган! И сходу залепил Мамонтову в глаз. Видел бы ты, Максим, как они там все перепугались! Мне даже смешно стало.