Сухов сделал осторожное движение и мимолётно коснулся плеча Шторма. Парень дёрнулся, но скорее автоматически, но ни волны, ни движения рук не последовало.
Сухов понял, что Сергей сейчас словно под ударами тока — охранник, в свою службу на границу, не раз видел действие своего Дара. Трясучка Шторма походила на последствия электрического тока.
Только вот тока не было. А был мальчишка, которого нужно было спасать.
Сухов под одобрительные выкрики Максима подхватил Сергея на руки и, зажмурив глаза в ожидании ответки, поднял в воздух.
Сергей трясся, рычал и плевался кровью, но оставался на руках.
— В дом, быстро! — приказал Максим, включая медика на сто процентов.
Сергея уложили на коврик посреди коридора, повернули на бок. Сухов слушал указания Подорожникова и работал правой рукой, стараясь девой придерживать парня, но не цеплять того наручниками.
Пятно крови и пены рядом с головой Шторма быстро увеличивалось, и Подорожников понял, что если так будет продолжаться, то Сергей просто истечёт кровью.
— Нужно прервать приступ. Что бы он там сейчас не делал, — тычок в сторону головы, — дальше будет хуже.
— Это похоже на удар током, — озвучил свои наблюдения Андрей, придерживая Шторма на боку.
Максим задумался, а затем резко кивнул:
— Клин клином вышибают. Давай попробуем: ударь током в руку или ногу, чтобы он пришёл в себя.
— Ты уверен?
— Нет, но выбора нет!
Сухов скинул браслет, чувствуя, как магия молнии снова бьётся в крови. Дар требовал выхода после принудительного заточения, поэтому Андрей дал ему такую возможность.
Сухов приложил ладонь к ноге Сергея и пустил разряд по мышцам. Тело Шторма на мгновение одеревенело, застыло в несуразной позе, а затем продолжило трясти.
— Сильнее! — приказал Максим. На его лице застыла мрачная решимость.
Сухов добавил силы, и Дар выпустил молнию в два раза сильнее.
Сергей застыл, словно бы хрустнул, снова запахло палённым, и мужчины забеспокоились, что переборщили.
Но Сергей вдруг расслабился, растёкся, как желе, по полу, и мягко, даже расслабленно выдохнул.
— Сергей! Сергей, ты меня слышишь? — спросил у Шторма лекарь.
Артефактор несколько мгновений не двигался, а затем резко открыл глаза.
На Черкасова, Сухова и Подорожникова смотрели внимательные фиолетовые глаза.
Глава 2
Цветные небеса
Потолок был красным. Не как кровь, скорее, как пожарная машина, от чего в глазах плыли неприятные точки.
Или дело было не в потолке, а в ней самой?
Роксана смотрела в потолок закрытой комнаты, пытаясь разобраться в своих ощущениях. С одной стороны, она чувствовала себя лучше, чем прежде. Чем когда-либо.
С другой, мир окрасился в красные оттенки, от чего становилось тяжело даже ходить, не то, чтобы общаться с людьми и решать какие-то проблемы.
А Воронова не пускала врачей Князя к ней.
Щёлкнул замок, провернулась ручка. Неприятный шелест резанул по ушам. Пока глаза вытворяли не пойми что, слух обострился.