Поворачиваюсь и вижу ту самую девчонку, о которой думал последние сутки без остановки.
Какого хрена?
— Золотая девочка?
Мой голос пугает ее: она вздрагивает и едва не роняет баллонный ключ, размером почти с ее руку. Длинные волосы тяжелыми волнами падают ей на талию, блестят под белым светом ламп, и — потому что я уже окончательно схожу с ума — первая мысль, которая приходит в голову: как же они были мягки, когда я пропускал их сквозь пальцы, пока она кончала на моем члене, а потом жадно слизывала мою сперму.
Да, я ебанутый.
Все, о чем я думаю, — это Леннон и ее волшебная киска, захватившая каждую мою мысль.
На щеке, на груди и на руках у нее мазки черной смазки, и этот вид резко контрастирует с розовой девчачьей футболкой и короткими джинсовыми шортами.
— Сейнт? — шепчет она. — Ч-что ты здесь делаешь?
Я поднимаю бровь:
— Работаю?
— Ты тут работаешь? — недоверие слышно в каждом слоге.
Да я сам не меньше удивлен.
Перевожу взгляд на Томми: он ухмыляется, глядя на нас, а густые брови хитро поднимаются вверх, пока он облокачивается на черный «Рейндж Ровер».
— Похоже, так.
Ее щеки розовеют, и она кивает:
— Ах да. Ну… У меня спустило колесо, и эвакуатор притащил меня сюда. У Томми единственного оказался мой размер шины в наличии так поздно. Он такой добрый, что остался ради меня, — она оборачивается к нему и улыбается так ярко, что даже отсюда я чувствую, как эта улыбка согревает и меня.
— Да ладно, милая. Все равно делать нечего было, — отвечает он таким мягким голосом, каким я его за все годы еще не слышал.
Улыбка Леннон становится шире:
— Для меня это много значит, — она снова встречается взглядом со мной. Я киваю, докатываю байк до конца и ставлю на подножку.
— Учил ее менять колесо, — говорит Томми, пока я подхожу, держа в руках свой комбинезон. — Сказал, что каждой девушке полезно знать, как это делается.
Я едва не смеюсь, представив себе Золотую девочку, ковыряющуюся с колесом в своей кружевной юбчонке для катания на коньках.
Вот за это я бы точно заплатил, чтобы посмотреть.
Я гляжу на нее, отмечая гордость и победную улыбку на ее губах:
— Ты собралась менять колесо?
— Сказал так, будто я не смогу. Томми только что научил меня, — поднимает бровь она.
— Сломаешь ноготь.
Она метает в меня злобный взгляд, а я ухмыляюсь и пожимаю плечами. Я скорее подшучиваю, но и не так уж далек от истины. Трудно представить, чтобы маленькая принцесса добровольно лезла в грязь. Хотя я и не ожидал увидеть ее здесь, перепачканную смазкой с головы до ног.
— Не будь заносчивым мудаком, — она поднимает подбородок и скрещивает руки на груди, все еще крепко держа ключ в маленьком кулачке.
Томми усмехается, кивая:
— Она права. Отстань, парень. А теперь давай, Леннон, я покажу, как правильно закручивать гайки, когда колесо поставишь.