Никто не будет управлять мной с помощью вины или устаревших принципов.
Я отнесла кольцо ювелиру, чтобы он выгравировал внутри надпись на латыни — «De meo arbitrio», что значит «по моей воле».
Пошло оно все к черту — патриархат и его навязанные роли для женщин.
Я буду играть по своим правилам.
Внутри меня что-то щелкает, рождается идея среди гнева и боли.
— Мэй... — я начинаю, переводя взгляд на нее. — Ты знаешь, мой отец отчаянно хочет, чтобы я была идеальной, покорной женой, висела на руке мужчины, который меня не любит и не уважает, лишь бы это выглядело хорошо для него. Ему плевать, что у меня есть свои мечты и цели. Ему плевать, что я буду в браке без любви с мужиком, который не умеет держать себя в руках. Все ради внешнего вида.
— Да, потому что он поверхностный мудак, — говорит она.
— Он выбрал того, кого считает идеальным: влиятельная семья, хорошие гены, наследство. Он выбрал воплощение «хорошего парня», — я замолкаю, прикусывая губу, и улыбаюсь. — А что, если я выберу полную противоположность?
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Мэйси, нахмурив брови.
Я опускаю колени, сажусь прямо и поворачиваюсь к ней.
— Я имею в виду... отныне мне плевать на «хороших парней». На тех, кто носит идеальную маску. Посмотри, к чему это меня привело: измены, разбитое сердце, меня использовали. Я хочу парня, которого мой отец возненавидит. Не только потому, что это сведет его с ума, и я жду этого с нетерпением, но потому что плохие парни — это безопасный выбор. Им не нужны жены. Им плевать на все, кроме веселья и никаких обязательств, — я качаю головой. — Мне было недостаточно просто послать Чендлера к черту и выбросить его вещи, чтобы он понял, что я с ним покончила. Но завести парня — полную противоположность ему и который станет кошмаром для моего отца... вот это точно отправит четкий сигнал.
Мэйси оживляется, ее голубые глаза расширяются, улыбка расплывается по лицу.
— Ладно, ладно, я слушаю.
— Представь, что я приду на какое-то мероприятие с самым ужасным парнем, какого только могу найти, и пройду с ним перед отцом и всеми его коллегами. Он сразу получит сердечный приступ.
Она смеется, и звук эхом разносится по коридору, заставляя меня тоже улыбнуться.
— Да, я бы заплатила, чтобы увидеть, как ты появишься с кем-то вроде своего нового «партнера по фигурному катанию». Представляешь, какое у папаши будет лицо, если ты приедешь на мотоцикле Сейнта в чертовом платье от «Chanel»?
Я морщу нос.
— Во-первых, он не мой партнер по катанию, а во-вторых... нам нужно выжить рядом друг с другом дольше часа, чтобы это случилось. Мы терпеть друг друга не можем.
— Лен... подожди, — вскрикивает Мэйси. — А если и правда..?
Я фыркаю.
— Ладно, это немного вышло из-под контроля. Давай вернемся к реальности. Это никогда не сработает. Он же заносчивый, эгоистичный, невыносимый мудак, у которого нет манер...
Вдруг ее руки сжимаются на моих предплечьях, и она начинает трясти меня, перебивая.
— Леннон, слушай меня внимательно. Это потрясающая идея. Сейнт Дэверо — самый лучший плохой парень из Орлеанского университета. Много татуировок, у него постоянно либо синяк под глазом, либо рассеченная губа после драк. Он ездит на мотоцикле и играет в хоккей, причем у него ужасная репутация. Если бы ты привела его к отцу, он бы реально сдох от шока. Я не могу представить никого более подходящего.
Ладно, в одном она права: он действительно мудак и прекрасный вариант плохого парня. Честно говоря, это немного смешно. Может, поэтому он и ведет себя так — соответствует своему угрюмому, «плевать на всех» образу.
Вот почему меня так бесит этот парень, хотя я и не склонна к насилию.
Ну, если только речь не про него.
— Мэйси, мы друг друга ненавидим, типа… искренне не можем находиться в одной комнате.
Она пожимает плечом.
— И что? Не обязательно друг другу нравиться, чтобы он был твоим фальшивым бойфрендом, чтобы вывести из себя отца. К тому же, он вовсе не так уж и плох собой. Есть парни похуже, которых можно таскать за собой, как игрушку.
Я задумываюсь, прикусывая губу. Боже, это звучит безумно, но...