СЕЙНТ
— Господи, ну ты и мудак, Сейнт Дэверо.
Похоже, это шокирующая новость только для голой блондинки, стоящей напротив, все еще вытирающей мою сперму с лица.
Она знала, на что идет. Точнее, на что не идет. Не моя проблема, что она не слушала, когда я говорил.
Все просто.
Я не остаюсь ночевать. Не целуюсь. Не обнимаюсь.
Я не тот, кто будет шептать тебе то, что ты хочешь услышать. Не тот, кого приводят к родителям или обсуждают с подружками.
Я тот парень, который трахнет тебя лучше, чем когда-либо в жизни.
Тот, о ком ты вспомнишь через месяцы, когда будешь лежать в миссионерской позе под каким-нибудь финансистом, который кончит за три минуты и не сможет довести тебя до оргазма, даже если бы от этого зависел его трастовый фонд.
Я оставляю неизгладимое впечатление — и оно в форме моего члена.
Это единственное обещание, которое ты получишь от меня.
— Черт, — цокаю языком, соскальзывая с ее кровати на пушистый розовый коврик в общежитии. — Вот такая благодарность за то, что я довел тебя до оргазма два, нет… три раза?
Подхватываю с пола футболку и натягиваю ее через голову. Все в этой комнате такое чертовски розовое, что у меня уже болит голова, так что чем быстрее я отсюда выберусь, тем лучше.
— Ты буквально только что кончил мне на лицо, а теперь… уходишь. Вот так просто? — бормочет она, нахмурив брови.
Если бы я не был мудаком и не предупредил ее о правилах еще до того, как оказался в ней, я, может, и почувствовал бы себя виноватым.
Но, к ее несчастью, я и правда мудак. И я действительно ухожу.
Быстро натягиваю тренировочные штаны, хватаю телефон с тумбочки вместе с ключами, засовываю все в карман и поворачиваюсь к ней:
— Вот так просто. Я думал, ты поняла. Жаль, что нет. Но было весело, да?
Бросаю ей ухмылку, в последний раз скользнув взглядом по ее упругим, большим грудям, из-за которых я, собственно, и влип в эту историю, и прохожу мимо к двери.
— Надо было прислушаться ко всему, что про тебя говорили, — ее едкие слова летят в меня, словно должны ранить, но бьют мимо.
Потому что мне плевать, что она или кто-то еще обо мне думает. Мне всегда было плевать.
Бросаю взгляд через плечо, уголок губ кривится в полуулыбке, от которой ее злость вспыхивает еще ярче:
— Да, надо было. Но что бы они ни говорили — я в сто раз хуже.
Я не жду ее ответа, распахиваю дверь и выхожу наружу. Как только захлопываю ее за собой, с той стороны раздается глухой удар чего-то тяжелого и пронзительный визг.
Да, пора бы притормозить с этими перепихонами. Как бы я ни любил, когда мне сосут, все это стало головной болью, а у меня и без того проблем хватает.
Даже больше, чем достаточно.
Говоря о головной боли — достаю телефон из кармана, смотрю на экран и вижу время.
Черт.
Теперь я опоздаю. А опаздывать нельзя.
Я не могу себе этого позволить.