— Мальчик, — говорит она. — Здоровый, активный мальчик.
Я смотрю на Ахмеда. У него такое лицо, будто ему только что сообщили, что он выиграл миллион.
— Мальчик, — шепчет он. — Сын.
— Сын, — подтверждаю я.
— Сумая, — он поворачивается ко мне. — У нас будет сын.
— Да, — я смеюсь сквозь слезы. — У нас будет сын.
Всю дорогу домой он молчит. Просто ведет машину и улыбается. Потом вдруг останавливается у обочины, выключает мотор и поворачивается ко мне.
— Можно я позвоню маме? — спрашивает он. — Прямо сейчас?
— Звони.
Он набирает номер, и когда Зарема отвечает, выпаливает:
— Мама, у нас мальчик! Сын!
Я слышу, как Зарема на том конце кричит от радости. Потом она что-то быстро говорит, и Ахмед протягивает трубку мне.
— Сумая, дочка! — голос Заремы дрожит. — Поздравляю! Мальчик! Наследник!
— Спасибо, Зарема, — улыбаюсь я. — Мы счастливы.
Вечером у нас дома настоящий праздник. Зарема принесла огромный торт, мама наготовила, приехал Руслан с женой, соседи заглянули. Аниса в центре внимания — она будет старшей сестрой братика.
— Я буду его защищать! — заявляет она. — Если кто обидит — я дам в лоб!
— Аниса! — одергиваю я. — Откуда такие выражения?
— По телевизору, — честно отвечает она.
Все смеются. Ахмед подхватывает дочь на руки.
— Моя защитница, — говорит он. — Лучшая сестра на свете.
Поздно ночью, когда гости расходятся, мы сидим во дворе. Тихо, звездно, пахнет осенью.
— Сумая, — говорит Ахмед. — Я хочу тебе кое-что показать.
— Что?
— Пошли.
Он ведет меня в глубь двора, туда, где старая беседка. За ней — небольшой сарайчик, который я всегда считала кладовкой.
— Смотри.
Он открывает дверь. Внутри — маленькая мастерская. Верстак, инструменты, дерево.
— Я тут делаю кое-что, — говорит он смущенно. — Для сына.
Он достает из-под верстака деревянную лошадку. Резную, красивую, с настоящей гривой из шерсти.
— Ты сам? — удивляюсь я.