Аниса удовлетворенно кивает и тащит бабушку смотреть свою комнату, игрушки, барса, рисунки.
Мы с Ахмедом остаемся на кухне вдвоем.
— Волнуешься? — спрашивает он.
— Немного, — признаюсь я. — А ты?
— Очень, — честно отвечает он. — Больше, чем когда к Аслану шел.
— Почему?
— Потому что тогда я отвечал только за себя. А теперь — за вас. За тебя. За Анису. За будущих детей. Это страшно.
Я беру его руку.
— Мы справимся. Вместе.
— Знаю, — он улыбается. — Потому и иду на это.
Ночь перед никяхом я почти не сплю.
Ворочаюсь, вспоминаю нашу первую свадьбу. Как я была счастлива, как боялась, как плакала от радости. А потом — три года ада. И вот снова.
— Не думай о плохом, — шепчет мама, которая спит со мной в одной комнате (Зарема настояла, чтобы мы с Ахмедом провели эту ночь порознь — традиция). — Все будет хорошо.
— Знаю, мам. Просто... страшно.
— Это нормально, — она гладит меня по голове. — Я тоже боялась перед своей свадьбой. И ничего — прожили с твоим отцом тридцать лет.
Утром меня будят ни свет ни заря. Зарема, мама, какие-то женщины — соседки, родственницы — суетятся вокруг, тащат завтрак, воду, духи.
— Ешь, дочка, — командует Зарема. — День долгий, сил много надо.
Я послушно ем, хотя кусок в горло не лезет. Потом начинается примерка. Платье — белое, струящееся, расшитое мелкими жемчужинами — сидит идеально. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Из отражения на меня смотрит незнакомая женщина — красивая, счастливая, сияющая.
— Красавица, — ахают женщины. — Настоящая невеста!
Мне делают прическу. Красят глаза, губы, румянят щеки. Я чувствую себя актрисой в театре.
— Мама! — Аниса вбегает в комнату и замирает. — Ты как принцесса!
— А ты как маленькая принцесса, — я смотрю на нее в ее нарядном платьице. — Идем, покажешься бабушкам.
Церемония назначена на полдень. Мы едем в мечеть — отдельно, я с женщинами, Ахмед с мужчинами. В машине я молюсь. Сама не знаю, о чем — просто чувствую потребность говорить с Богом.
Мечеть встречает нас величием и тишиной. Белые стены, золотые узоры, свет, льющийся из высоких окон. Меня проводят в отдельную комнату для женщин — отсюда будет видно церемонию через решетку.
Я сижу среди женщин своей новой семьи и жду. Сердце колотится где-то в горле.
Начинается церемония. Мулла читает молитвы, спрашивает согласия. За меня должен был отвечать отец Ахмеда — его давно нет в живых, и эту роль взял на себя старший дядя. Он говорит: «Согласна».
Потом читают никях — брачный договор. Я не слышу слов, только чувствую, как внутри разрастается тепло. Мы снова становимся мужем и женой. Теперь — навсегда.
Когда церемония заканчивается, женщины поздравляют меня, обнимают, дарят подарки. Я принимаю все, улыбаюсь, благодарю, но мыслями я там — с ним.
Потом — свадебный обед. Огромный стол во дворе дома, человек на сто. Играет музыка, гости танцуют, дети бегают между столами. Аниса в центре внимания — ее носят на руках, дарят подарки, целуют.
Я сижу рядом с Ахмедом. Он в черном костюме, в белой рубашке, при галстуке. Красивый до невозможности.