Парторг 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С замиранием сердца я ждал ответа, но они почему-то не спешили с ним. Повисла тягостная пауза. Первым молчание нарушил директор СталГРЭС. Он откашлялся, расправил плечи и заговорил уверенным, хорошо поставленным голосом:

— Не знаю, как другим товарищам, а нам в основном не хватает времени. Работы непочатый край, а сутки всё такие же короткие. Я считаю, что наш Кировский район восстановлен почти полностью. Не буду утверждать, что все наши рабочие и служащие обеспечены хорошим, добротным жильём, но этой зимой никто не остался в землянках или сырых подвалах разрушенных домов. Штатное расписание у меня заполнено полностью, нет ни одной свободной вакансии. А чем можно помочь? — директор усмехнулся, и по его обветренному лицу разбежались морщинки. — Мужики нужны, товарищ Сталин. Очень нужны. У меня сейчас столько женщин на производстве работает, что иной раз диву даёшься. Бабы у мартенов, бабы на кранах, бабы везде. Справляются, конечно, но это неправильно.

— Знакомая картина, — с горечью поддержал коллегу директор «Баррикад» Василий Сергеевич Шачин — Мы вчера с Павлом Петровичем, — он кивнул в сторону стоявшего рядом Матевосяна, директора «Красного Октября», — долго обсуждали эту тему. Порой страшно становится, когда видишь у раскаленных мартенов одних только женщин. Жара адская, работа тяжелая, а они трудятся и не жалуются. Что касается жилья, то его восстанавливают гораздо лучше, чем весной. На территории завода среди развалин больше никто не ютится. Все, кто приходит устраиваться на завод, получают крышу над головой и койку в общежитии. И насчет времени коллега сказал верно: его катастрофически не хватает.

Дальше слушать разговор товарища Сталина с директорами я не смог. Сердце бешено заколотилось, и возникло страстное, почти непреодолимое желание выйти на свежий воздух. В груди что-то сжалось, и дышать в тесном помещении стало трудно.

Через несколько минут вслед за мной вышел Виктор Семенович, а затем появился и Чуянов. Оба были взволнованы, но на их лицах играли довольные улыбки.

— Слышал, как твою работу оценили товарищи красные директора? — спросил Виктор Семенович, широко и открыто улыбаясь. В его голосе звучала неприкрытая гордость.

— Кое-что слышал. Когда Шачин начал говорить, я отошел, — признался я, стараясь унять волнение.

— Зря отошел. Потом они открытым текстом сказали, что ты молодец. Так и заявили: мол, товарищ Хабаров работает на совесть. А Матевосян попросил выделить централизованные фонды дюралюминия, чтобы начать выпускать алюминиевые протезы для раненых бойцов. Сказал, что, если будут материалы, они обеспечат твоими изделиями весь юг России. Представляешь масштаб?

На этом разговор прервался, потому что из цеха, где находился товарищ Сталин, начали выходить люди. Они шли группами, негромко переговариваясь, и было видно, что встреча произвела на всех сильное впечатление.

Товарищ Сталин вышел последним в сопровождении наркома Малышева и руководителей тракторного завода. Он неторопливо подошел ко мне и, показав рукой на окружающих, негромко, но отчетливо произнес:

— Все присутствующие товарищи лично вашу работу, товарищ Хабаров, и работу партийного руководства города и области оценили на «отлично». Они ходатайствовали о том, чтобы я при всех высказал свое мнение. Что ж, моя оценка пока тоже «отлично». Пока говорю, потому что еще не видел ваш новый панельный завод и строительную площадку. Но резерв для повышения оценки есть: можно поставить плюс, и не один, — товарищ Сталин улыбнулся в свои роскошные усы и внимательно оглядел присутствующих. — Согласны, товарищи?

Со всех сторон раздались дружные одобрительные возгласы. Слышать их было очень приятно. Улыбались решительно все, а Чуянов просто сиял от счастья. Я даже не предполагал, что он, обычно сдержанный и суровый, способен так широко и открыто улыбаться. Но больше всего меня поразила Анна Николаевна. Она стояла со счастливым, просветленным лицом, а в ее глазах блестели слезы. У нее был вид матери, которая всем сердцем радуется большому, долгожданному успеху своего сына.

Товарищ Сталин подошёл ко мне вплотную и негромко сказал:

— Пойдёмте, товарищ Хабаров. Пришло время смотреть на ваше детище.

На панельном заводе гостей, разумеется, ждали. Рабочие выстроились у входа, начальство нервничало, всё было вычищено и прибрано. Товарищ Сталин сначала поздоровался со всеми присутствующими общим приветствием, а затем отдельно пожал руки Гольдману и Савельеву.

Докладывал Гольдман. Он удивительно коротко, но ёмко и доходчиво рассказал о сущности процесса производства железобетонных плит. Я даже поразился тому, как мастерски это было сделано: ни одного лишнего слова, ни одной ненужной паузы, и при этом вся суть технологии стала абсолютно ясна. Товарищ Сталин удовлетворённо кивнул и направился смотреть, как работают наши рабочие. Сопровождать его стал только Пётр Фёдорович. Остальных мягко, но настойчиво попросили отдохнуть в сторонке и не мешать.

Я хорошо видел, как из-за этого нервничает начальник его личной охраны, комиссар государственной безопасности Власик. Он то и дело бросал тревожные взгляды на удаляющуюся фигуру Вождя и явно с трудом сдерживал желание последовать за ним. Почему-то заметно волновался и маршал Ворошилов, хотя ему-то вроде бы и не из-за чего было переживать.

Товарищ Сталин ходил по заводу почти целый час. Иногда он что-то спрашивал у Петра, но чаще обращался непосредственно к рабочим. Иногда они вместе смеялись, но чаще рабочие сосредоточенно что-то рассказывали и показывали, а Сталин внимательно слушал и кивал.

Маршал Ворошилов явно был недоволен затянувшейся экскурсией. Он несколько раз подходил к наркому Молотову и что-то тихо говорил ему, недовольно хмурясь. Наконец осмотр завода завершился, и товарищ Сталин в сопровождении Савельева вернулся к нашей группе.

Сразу бросалось в глаза, что настроение у Вождя заметно улучшилось. Когда мы ехали по разрушенному городу, он был погружен в свои мысли, сосредоточен, и ни разу его губы не тронула даже тень улыбки. А сейчас он открыто улыбался, и выражение его глаз изменилось: в них появилось что-то похожее на удивление и даже восхищение.

— Один плюс к оценке, товарищ Хабаров, — довольным тоном произнес товарищ Сталин и посмотрел мне прямо в глаза. — А теперь пойдемте посмотрим, как все это, — он широким жестом указал на цех, — выглядит в готовом виде на строительной площадке.

Не знаю, кто инструктировал наших рабочих и давал им указания, как себя вести, но появление товарища Сталина никак не повлияло на ход работ на стройплощадке. Никто не бросил своего дела и не начал истошно выкрикивать какие-то лозунги. Складывалось впечатление, что появление руководителя партии и государства в непосредственной близости от них обычное дело.

Мгновенно разобравшись, кто здесь главный, товарищ Сталин повернулся ко мне и тихо попросил:

— Если не ошибаюсь, это товарищ Смирнов? — он указал на Владимира Фёдоровича, который в момент появления высокого гостя давал указания бригадиру монтажников. — Вы все, товарищи, идите в автобус, нечего стоять на таком морозе и мерзнуть понапрасну. А мы с товарищем Власиком тут погуляем.

Маршал Ворошилов молча развернулся и как-то обреченно побрел к автобусу. Скорее всего, он просто замерз на пронизывающем зимнем ветру, и его раздражение объяснялось именно этим. Остальные тут же последовали за ним.

Я сел у окна и стал наблюдать за происходящим на стройке. Вот товарищ Сталин в сопровождении Владимира Фёдоровича подходит к бригаде, занятой подготовкой фундамента. Рабочие поначалу оробели, но быстро освоились и принялись что-то объяснять. Вот он направляется к монтажникам, которые возились с очередной панелью. Вот останавливается возле крановщицы, только что спустившейся с высоты: молодая женщина в ватнике, раскрасневшаяся от холода и работы, что-то торопливо рассказывает, энергично жестикулируя.

Вот к ним подошёл Соколов с двумя техниками, и они все вместе направились в подъезд дома, уже готового к заселению. Там они провели двадцать минут: я специально засёк время по своим часам. А затем товарищ Сталин перешёл в соседний дом, уже заселённый жильцами.

Когда они вышли из подъезда и направились не к автобусу, а к бытовке, в которой размещалась контора строительной площадки, я услышал раздражённый шёпот маршала Ворошилова:

— Скоро вечер, а мы всё ещё здесь торчим…

Но в этот самый момент из бытовки выскочил один из техников и со всех ног побежал в нашу сторону. Я сразу же вышел из автобуса, почувствовав, что меня вызывают. Увидев меня, техник громко крикнул, указывая рукой на бытовку: