— Сейчас именно так, — говорю я. — Я только что сказала тебе. Отец начинает идти навстречу.
— К тебе, Натали. Не ко мне.
— Я знаю, что ты злишься, но сегодня нельзя. Этот вечер для него очень важен.
— Для него. Для него. Для него! А где во всем этом моя, черт побери, жена?
— Я здесь, Истон.
— Вот именно. Ты там. Ты играешь по его правилам и позволяешь ему выиграть.
— Это не соревнование.
— Скажи это своему, блядь, отцу!
Мир с родителями оборачивается для меня ультиматумом Истона на другом конце линии. Его терпение иссякло, и на его месте сейчас условие. Чем дольше тянется тишина, тем резче становятся наши выдохи в трубке.
— Я не хочу ссориться.
— В этом, черт возьми, и проблема, — фыркает он. — Я воюю здесь один.
— Это неправда. Мы договорились дать этому время. Мы уже проходили через такое.
— Обстоятельства сейчас, мать их, немного другие, тебе не кажется?
— Конечно. Ты думаешь, я не мучилась каждую секунду, пока мы были порознь?
— И всё же я сижу здесь сорок четыре чертовых дня спустя. Муж без жены. Действия, Натали. Действия. Садись на самолет.
— Я не могу. Сегодня — не могу. Я приеду к тебе…
— Это шутка, — резко обрывает он. — Мы сами превратились в ту самую шутку, которую из нас делают медиа. Свадьба на эмоциях, а брака по сути нет. Очень рок-н-ролльно и до чертиков клишированно. Я больше не могу защищать то, чего на самом деле не существует!
— И с каких пор тебе вообще не плевать на то, что пишет пресса, или ты начал читать заголовки? — огрызаюсь я, чувствуя, как пульс гремит в ушах.
— С тех пор как меня заставили увидеть, как мою жену утешает другой мужчина!
— Ты дерешься нечестно. Может, я и не до конца объяснила, насколько важен сегодняшний вечер, но это…
— Ты прощалась со мной тогда на вилле, да? — хрипло бросает он.
— Нет, Истон. Господи, нет…
— Тогда садись на самолет.
— Если я сделаю это, он никогда нас не примет.
— Мне уже, блядь, всё равно.
— А мне нет. Истон, пожалуйста, не делай этого, — умоляю я. — Ты любовь всей моей жизни, и я не хочу тебя потерять, но я не знаю, как еще это исправить, кроме как довести всё до конца. Просто дай мне…
— Ты, черт возьми, сдаешь назад. Выбираешь самый легкий путь. Подстраиваться под него не работает. Ты разве этого не видишь?
Его голос становится едким, у меня скручивает живот.
— Ты ведешь себя неразумно.
— Разве я не любил тебя так, как тебе было нужно? — его голос ломается на этих словах, и его болезненное дыхание режет меня изнутри. — Для меня это было так легко…