Я ищу правильные слова, чтобы объяснить правду о нас и о том, как всё случилось, и подвожу нас обоих. Что мы вообще можем сейчас сказать? Что не хотели причинить боль?
Слишком банально. И только соль на рану. Я хватаюсь за любую мысль, пытаясь хоть как-то смягчить их обоих, потому что знал: этот конфликт неизбежен. Я просто не ожидал, что он обрушится с такой яростью. И в тот момент, когда отец начинает смотреть на Натали с подозрением, меня окончательно накрывает.
— Хватит так на нее смотреть, — взрываюсь я, обращаясь к ним обоим, пока Натали продолжает содрогаться от рыданий. — Мне напомнить вам, что вы оба счастливо женаты?
Два враждебных взгляда тут же впиваются в меня — и я даже рад этому. Я бросаю Натали успокаивающий взгляд, ее грудь ходит ходуном, а между всхлипами прорываются икота.
— Да уж, ты, я смотрю, блядь, просто ходячая мудрость, — сухо бросает Нейт. — Мог бы гребаную книгу написать.
— Моя мать эту гребаную книгу написала, — рычу я в ответ на его откровенное издевательство, — и тебя в ней не было.
— Только в той версии, которую ты знаешь, — и, к моему удивлению, эти слова звучат не от Нейта, а от моего собственного отца. Моя злость начинает брать верх.
— Знаете, что? Вам обоим стоит сбавить обороты, иначе на этом всё и закончится. Возможно, мы вам кое-что должны объяс…
— Истон, всё в поря-адке, — успокаивает Натали. Но непроизвольная дрожь ее тела добивает остатки моего терпения.
Отец выбирает этот момент, чтобы обрушиться на меня.
— Объяснение, — с насмешкой повторяет он. — Вы двое влезли в историю, частью которой вам вообще не следовало становиться.
— Наверное, в этом и весь кайф, — язвит Нейт.
— Без сомнений, — соглашается отец.
— Да пошло оно всё, — ору я, и ярость полностью берет верх. — Вы не имеете права делать о нас выводы. Да, нам известно кое-что из вашего прошлого, но вы, черт возьми, ничего не знаете о нашем. Именно поэтому мы месяцами встречались за вашими спинами. А сейчас ведете себя как дети — вы.
— Не пытайся перевести стрелки на нас, Истон. Здесь виноваты не мы, — огрызается отец.
— Какого хрена, пап?! — ору я.
Как ни странно, сейчас он принимает сторону Нейта. И это худший, мать его, поворот судьбы, какой только можно было представить. Его гнева я ожидал. Но я не ожидал, что он выберет сторону отца моей жены. Они вдвоем словно одержимы одной целью — быстро и окончательно нас разрушить. С меня достаточно, и я ясно обозначаю свою позицию.
— Не принижайте то, что у нас есть, чтобы оправдать свою попытку контролировать то, чего вы не хотите допустить. Это произошло. Это всё еще происходит. Мы женаты. И мы остаемся женаты.
— Потому что ты слишком, блядь, эгоистичен, чтобы понять, насколько далеко ты зашел! — орет отец, и тихие всхлипы Натали начинают разноситься по комнате эхом. Не останавливаясь, он окидывает ее взглядом. — Но ты ведь понимаешь, насколько далеко ты зашла, да, Натали?
— Папа, хватит! — кричу я, прежде чем подойти к Натали, чтобы утешить ее.
В этот момент Нейт подает голос, почти шепотом.
— Пожалуйста, Истон… пожалуйста, не прикасайся к моей дочери. — Его глаза краснеют, он с трудом выговаривает следующие слова и поворачивается к Натали. — Я тысячу раз спрашивал себя в самолете, как я мог так чудовищно облажаться с тобой, что ты смогла пойти на этот обман. Так ранить меня. Так ранить твою мать.
Натали оседает на месте, слезы катятся по щекам. Нейт поворачивается к моему отцу, и его голос звучит опустошенно:
— Это и есть, блядь, моя жизнь, Рид? Мужчина из семьи Краунов будто раз за разом врывается и забирает у меня всё, что мне дорого?
Отец резко выдыхает и опускает взгляд. Нейт снова подает голос, теперь почти умоляя. Он проводит ладонью по челюсти.
— Пожалуйста… — Он смотрит на нас обоих. — Я прошу вас, просто дайте мне и моей дочери немного пространства.
Отец бросает взгляд на меня, затем на Нейта и кивает, слишком легко уступая.
— Пойдем, — говорит он, беря меня за плечо и пытаясь увести за собой.
— Я никуда не пойду. Мы не дети, — огрызаюсь я отцу, прежде чем перевести взгляд на Натали, закрывающую лицо руками. — Натали, — прошу я, собирая всю возможную мягкость. — Детка, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри.
Натали поднимает на меня покрасневшие голубые глаза. Взгляд сломленный. В то же время отец продолжает настойчиво тянуть меня к двери.