— Потому что мой отец говорил твоей маме ровно это же самое. Слово в слово. Когда за ней ухаживал. Эта фраза «по-стелловски» была их личной шуткой. Я видела это в письмах.
Он кривится.
— Их история до сих пор тебя не отпускает, да?
— Ну конечно. Или ты думаешь, что я игнорировала твои звонки два раза в неделю на протяжении двух месяцев просто потому, что мне было абсолютно всё равно, — сухо отвечаю я.
— Ладно, понял, — усмехается он и снова ведет пальцами по моей коже.
— Ты хотя бы прочитаешь эти письма, Истон?
— Чтобы так же мучиться, как ты сейчас? Нет уж, спасибо.
— Истон, это правда серьезно, — вздыхаю я.
Он берет мою руку и переплетает наши пальцы.
— Тогда давай поговорим.
— Серьезно?
— Да, детка, — тихо говорит он, глядя на наши сцепленные руки. — Серьезно.
Я уже собираюсь соскользнуть с него, но он удерживает меня за бедра.
— Даже не думай, — он проводит языком по нижней губе. — Если уж мы наконец-то это обсуждаем, я хочу, чтобы ты осталась на мне.
Я улыбаюсь, даже закатывая глаза.
— Ладно.
Он мягко проводит большим пальцем по складке между моими бровями, будто пытаясь стереть ее.
— Я не хочу, чтобы это… мы… причинили тебе боль. Или навредили твоей карьере. И уж точно не хочу, чтобы тебе пришлось чем-то жертвовать. Особенно отношениями с отцом.
— Я просто не вижу, как этого избежать, — качаю головой. — Серьезно. Как мы можем избежать этого?
— Как бы мне ни хотелось иначе… и как бы по-детски это ни звучало, — нам придется скрывать наши отношения от всех. — Он прижимается губами к моим костяшкам, потом кладет мою ладонь себе на грудь. — Просто на время. Сейчас нам важно разобраться в нас самих, понять, что между нами. Так что пусть это пока останется только между нами.
— Хорошо, — отвечаю я, даже не задумываясь.
Его взгляд тут же темнеет.
— Но ненадолго, ладно? — добавляет он. — Я не вру своим родителям. — Он морщится. — Мне вообще никогда не приходилось что-то от них скрывать.
— Я тоже. И я это ненавижу.
Страх медленно подкрадывается, пока в голове один за другим всплывают самые худшие сценарии.
— Прекрати, — резко говорит Истон. — Сначала мы разберемся с нами, а уже потом разберемся с остальным и расскажем правду. Тур у нас только до конца лета. Если добавим концерты — возможно, и до осени. Мы можем жить так, пока я не вернусь к нормальной жизни без разъездов. А сейчас я просто хочу сосредоточиться на нас. И чтобы ты знала — ты в безопасности… — он проводит ладонью по моей груди, там, где бьется сердце. — Со мной безопасно.
— Согласна… — киваю я. — Тогда можно спросить, кто была та девушка?
Он прикусывает губу, сдерживая улыбку.
— А я всё ждал, когда ты спросишь.
Я прищуриваюсь.