— Увидеть тебя снова…окончательно меня добьет, — она почти кричит шепотом, словно знает, что я стою по ту сторону двери и слышу каждое слово.
Мне удается выжать из себя какую-то нечеловеческую выдержку и остаться на месте. Не пойти к ней. Не оказаться с ней в одном пространстве, даже если я не могу быть с ней так, как хочу.
— Я никому не сказала. Ни единой душе, — продолжает она. — Потому что хотела оставить тебя… только для себя.
— Взаимно, — выдыхаю я.
— Ну… я сказала Перси, — добавляет она, — но наш секрет в безопасности с ним. Я чувствую… что хочу тебя защищать. Я отправила тебе то, что написала, потому что хочу защитить тебя.
— Я знаю, — шепчу я, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, пока мне удается сдержать стон. — Пожалуйста, Красавица, ложись спать.
— Ты даже не понимаешь, что слишком хорош для всех нас… для меня.
— Господи, — я хватаюсь за дверную коробку, костяшки белеют. Отбрасываю любые мысли о том, чтобы сдаться, пока девушка, которую я сам нашел, говорит со мной по ту сторону двери.
— Я рыдала, — ее голос становится ближе, словно она всего в шаге от меня. — Всю дорогу до аэропорта.
— Знаю, малышка, — шепчу я.
Тогда я открыл дверь студии сразу после того, как она захлопнула ее у нас перед носом, и успел увидеть, как она разваливается на глазах, буквально за секунду до того, как Джоэл закрыл за ней дверь внедорожника. Десять минут я просидел в машине, сражаясь с собой, чтобы не позвонить и не приказать ему остановиться, чтобы я мог поехать за ней. Но я знал, это было бы бессмысленно.
— Кто вообще так делает? — шепчет она. — Я чувствовала себя сумасшедшей.
— Ты не сумасшедшая, — бормочу я, отступая и срывая с себя футболку, расстегивая джинсы. — Потому что, если ты сумасшедшая, значит и я тоже.
Я ложусь в прохладные простыни и обхватываю член рукой. Раздражение и желание сцепляются внутри, и я ускоряюсь, снова и снова возвращаясь к воспоминанию о ней — раскинутой передо мной после оргазма, с разгоряченной кожей, когда она тянулась ко мне. Через несколько минут она шепчет мое имя, и нужда в ее голосе накрывает меня волной. Я напрягаюсь и рассыпаюсь, сдерживая стон, пока сперма скользит по моему кулаку.
— Я не могу в тебя влюбиться, Истон, — хрипло шепчет она. — Я потеряю всё, над чем работала… вся моя жизнь в Остине, мое будущее.
— Ты уже моя, — произношу я, зная, что для нас обоих это правда.
Глава 32
Натали
Стук в дверь вырывает меня из сна, и я резко подскакиваю на матрасе. Смахнув слюну с подбородка, опускаю взгляд и понимаю, что на мне одна майка на тонких бретелях, трусики валяются где-то на полу, а на щиколотке каким-то образом всё еще болтается одна штанина.
Какого хрена?
Как такое вообще возможно?
— Эм… секундочку!
Натянув джинсы и одернув майку, я оглядываюсь в поисках зеркала, но безуспешно. Стук повторяется вновь. Морщась от нарастающей пульсации в голове, я сдаюсь и открываю дверь.
На пороге стоит Истон, до неприличия хорош собой, волосы темнее обычного, явно после душа, а в руках два стаканчика кофе. Он улыбается и протягивает один мне.
— Спасибо. И можешь ничего не говорить. Я уверена, что выгляжу как утонувшая крыса.
— Хотел спросить, собираешься ли ты сегодня сидеть смирно, мисс Маффет[80].
— Чего?.. — морщусь я, не сразу улавливая смысл, пока он окидывает взглядом номер, а затем задерживается на валяющихся на полу трусиках и поднимает глаза на меня.
— Поедая свои творожки и сыворотку, — добавляет он.
И тут до меня доходит: раздевалась я, похоже, крайне неорганизованно… зато каким-то чудом успела натянуть свой шелковый чепчик для сна.
Ох, гребаная водка.
[80] Miss Muffet / tuffet — отсылка к английскому детскому стишку Little Miss Muffet. Образ «примерной девочки», тихо сидящей на месте. В современном контексте используется иронично или флиртующе, с намеком на ожидание «приличного» поведения.