Нижинский. Великий русский Гений. Книга I: читать начало книги онлайн

Опасные развлечения балетных мальчиков Императорского Театрального Училища

Взрослея, одноклассники постепенно стали более терпимо относиться к Нижинскому, ограничиваясь лишь оскорблениями его национальности. Один лишь Георгий Розай по-прежнему испытывал к Вацлаву активную ненависть. Розай безжалостно преследовал Вацлава, так как понимал, что если бы не Нижинский, то лучшим танцовщиком в классе был бы он сам. Кроме того, Розай испытывал жгучую ревность к прыжку Вацлава, когда тот зависал в воздухе на несколько секунд, словно сама атмосфера поддерживала его в полёте.

Несмотря на суровую дисциплину, которая царила в школе, балетные мальчики находили возможность для жестоких игр и соревнований. Обычно это происходило, когда воспитанников оставляли в танцевальном зале без присмотра или по вечерам, когда воспитатели уже занимались своими делами.

Из Дневника Нижинского: «Воспитатели не понимали детей, ибо запирались в дежурную комнату, где читали или принимали своих знакомых. Я понимаю воспитателей, которым скучно при детях. Воспитатель — вещь трудная. Я не отдал мою Киру на воспитание. Я хочу, чтобы люди воспитывали своих детей сами, а не отдавали чужим, ибо чужие скучают. Жизнь детей зависит от их воспитания»

По словам Анатолия Бурмана, ошибка школы была также в том, что она не могла обеспечить организованные и контролируемые спортивные соревнования для мальчиков. В итоге дух соперничества подростков находил выход в опасных кровопролитных развлечениях.

Одной из опасных игр была лапта. Мяч, которым надо было попасть в бегущего игрока, был размером больше теннисного, сделанный из твёрдой резины он был настолько тяжёлый, что оставлял чёрные синяки, которые болели несколько дней. Нижинский обладал самым уверенным прицелом и самым блестящим ударом среди всех своих одноклассников.

Однажды совершенство Вацлава взорвало ревность Розая: «Вацлав, ты думаешь, что ты лучше всех? Спорим, что ты не сможешь попасть в меня с тридцати шагов!» Все ахнули — мяч был настолько тяжёлый, что никто не смог бы этого сделать.

«Ты не сможешь этого сделать, Нижинский!» — подначивал Розай.

«Хорошо. Отсчитайте дистанцию! Розай, повернись спиной!» — согласился Вацлав.

«Повернуться спиной к поляку? Никогда! Ты не сможешь попасть в меня!» — и Розай выпятил живот.

Рука Нижинского сделала молниеносное движение и мяч полетел как стрела и попал Розаю прямо в лицо. Розай упал, из носа и рта у него хлынула кровь. Вацлав побледнел как привидение, бросился к Розаю и приподняв его голову прошептал: «Розай, прости меня! Я не хотел, я случайно! Ты так разозлил меня! Поговори со мной, бедный мальчик!».

Розая отвели в лазарет, где ему оказали медицинскую помощь и через две недели его внешность была восстановлена. Но он не простил этого случая Нижинскому, затаил злобу и хотел взять реванш.

Время спонтанных драк и потасовок, когда все вместе накидывались на одного Нижинского прошло. Теперь по ночам балетные мальчики устраивали кулачные бои в туалетной комнате. Несмотря на то, что Вацлав был младше всех на один-два, а то и три года, он был самым лучшим боксёром. По правилам выбирали двух мальчиков равных друг другу по силе, и они бились до первой крови. Отказаться от боя было нельзя — это было равноценно потере чести. Нижинский дрался только с Лукьяновым, самым старшим из всех, единственным достаточно сильным, чтобы противостоять ему, потому что мускулы Вацлава были подобны закалённой стали. Если бы кто-то другой бился с Нижинским, то это было бы опасно для жизни.

Кулачные бои были, конечно, весёлым развлечением, но хотелось чего-то большего. И была придумана ещё одна игра. Этим занимались только с полного согласия пары участников. Игроки раздевались до пояса, брали свои тяжёлые форменные кожаные ремни и начинали жестоко хлестать друг друга по голой коже, пока кровавые рубцы не пересекали их тела. И в этой битве Вацлаву не было равных. Эти ночные развлечения продолжались до тех пор, пока на медицинском осмотре не выявили, что у мальчиков всего класса кожа полосатая, как у зебр. Тогда, под страхом изгнания из школы, балетные мальчики прекратили битвы ремнями. И тут же им в голову пришла новая грандиозная идея: срывать рукава, карманы, воротники с одежды соперника крючком для пуговиц! Крючок для застёгивания пуговиц — опасный предмет, похожий на крючок для вязания, только значительно больше. Но после первых же попыток произошёл очередной несчастный случай — одному из мальчиков разорвали щёку, и игра была закончена. Шрам остался у него на всю жизнь.

По существующему кодексу чести участники этих жестоких игр не должны были выдавать друг друга ни при каких обстоятельствах. Отчислить из Училища воспитанников сразу целого класса было невозможно. Поэтому администрация школы, проведя обычно несколько перекрёстных допросов, и убедившись, что никто из мальчиков ничего не помнит, была вынуждена отпускать их восвояси.

Первая трагическая расплата Вацлава Нижинского за свой Гений — 13 марта 1902 года

При жестоком соперничестве мальчиков и попустительстве администрации было неизбежным, что в Училище случались несчастные случаи. Георгий Розай был одним из тех, кто не мог вынести второстепенного места в жизни. Он не хотел мириться с присутствием в классе нежелательного Гения — Нижинского. Розай был старше Вацлава на два года и страшно ревновал к его успеху и природному Дару. Зависть была частью характера Розая. Кроме того, Розай не простил Вацлаву случая, когда тот во время игры случайно разбил ему лицо мячом. Розай жаждал мести.

Как-то мальчики в классе играли на щелбаны и, проиграв, Вацлав покорно склонил голову перед торжествующим Розаем, в то время, как остальные радовались редкому зрелищу Гения, склонённого перед обычным смертным. И вдруг Вацлав с диким криком закрутился волчком от боли, схватившись за голову, несмотря на репутацию стоика, которой завидовал весь класс. Розай расплылся в победоносной улыбке, а на пальце у него, как оказалось, был тяжёлый стальной напёрсток. В тот же момент, у всех на глазах, у Вацлава на темени выросла огромная шишка. За эту подлость другие мальчики накинулись на Розая с кулаками, Вацлав же улыбнулся, давая путь к примирению. Но Розай весь сверкал непримиримой яростью.

На следующий день мальчики после урока отрабатывали в Балетном зале прыжки в высоту. Розай предложил прыгать через тяжёлый пюпитр из кованого железа, высота которого регулировалась. Когда разбежался Нижинский, Розай незаметно поднял высоту подставки ещё на несколько дюймов. Вацлав, сделав огромный прыжок, взмыл в воздух как орлёнок, завис на несколько мгновений и рухнул на пол. Тяжёлая огромная подставка упала на него. Он был без сознания, изо рта, носа и ушей у него текла кровь, грудь казалась деформированной. Вбежал старшеклассник, поднял Вацлава на руки и без сознания его отвезли в больницу. Розая забрали для расследования, так как на месте падения была обнаружена мыльная стружка.

Вацлава отвезли в Главный Дворцовый госпиталь на Малой Конюшенной улице, дом 6. Никто не знал, выживет ли он. Его голова была повреждена, а грудная клетка раздавлена. Все были в тревоге, кроме Розая. Несмотря на угрозу отчисления, он был счастлив. Он отплатил Нижинскому за его могущественный Гений! В этот же день приехал отец Розая — тренер по верховой езде у герцога Лейхтенбергского, и ситуация была улажена. Розай был оставлен в школе лишь с незначительным наказанием. Одноклассники возмущались лёгкостью наказания, но у каждого из них была нечистая совесть, с которой им предстояло бороться.

Отец же Анатолия Бурмана был потрясён случившимся. Он был возмущён, когда узнал, что одноклассники Нижинского, среди которых был и его сын, долгое время мучили Вацлава за его происхождение и акцент. В воскресенье вся семья Анатолия поехала в больницу. С момента несчастного случая прошло уже четверо суток, а Вацлав всё ещё был без сознания.

Элеонора горько плакала около постели сына. Всё его тело было обмотано бинтами. Она была удивлена приходом семьи Бурманов, считая, что Анатолий такой же враг Вацлава, как и другие. В этот день Толя дал клятву, что если Вацлав выживет, то он предложит ему дружбу и никогда больше не потерпит несправедливости по отношению к нему. А мать и сестра Толи с этого дня каждый день навещали Вацлава в больнице.

Неделю спустя Анатолий пришёл навестить Вацлава. Тот лежал один — неподвижный, бледный, не мог говорить и только смотрел в потолок. Вацлав медленно протянул руку и глаза его засияли — он был благодарен за дружбу. Толя, пытаясь скрыть свои эмоции, начал рассказывать Вацлаву о том, что происходило в школе после случившегося с ним. Вацлав попросил карандаш и бумагу и написал: «Я думаю, что Розай имел отношение к этому, но это не имеет значения. Я его прощаю».

Мужественность Вацлава так потрясла Бурмана, что он поклялся ему в дружбе на всю жизнь.

Так, по версии Анатолия Бурмана, произошёл трагический несчастный случай в жизни Вацлава Нижинского.

У сестры Вацлава — Брониславы, версия немного другая.

В этот день, в среду, 13 марта 1902 года (Бронислава пишет, что это случилось в 1901 году, но архивные документы показывают, что она заблуждается — прим. автора) Броня готовилась к участию в ученическом спектакле, на котором должны были присутствовать члены императорской семьи. Вдруг она увидела свою заплаканную мать в сопровождении инспектора Училища Писнячевского. «Всё очень плохо. Вацлав в больнице».

В Главном Дворцовом госпитале их встретил доктор: «Мальчик без сознания, обширное внутреннее кровоизлияние. Он находится в критическом состоянии, мы делаем всё, что возможно».

Брониславе пришлось вернуться в Училище для участия в спектакле. По дороге мама рассказала ей, что инспектор Училища сказал, что Вацлав был найден в большом танцевальном зале на полу без сознания. Ученики устроили соревнование по прыжкам в высоту. Они поставили посреди зала тяжёлый пюпитр, который можно было регулировать по высоте. Прыгая, Вацлав поскользнулся и ударился животом о ребро пюпитра. И вместе с пюпитром упал со всей силы на пол.

Броне пришлось участвовать в представлении, а после спектакля остаться ещё и на торжественный ужин, где присутствовал великий князь Владимир Александрович. По его приказу следующие три учебных дня были объявлены выходными.