Упырева. Я смотрю! Не ори.
Фавн. Ждете кого? Пошлите меня. Я сбегаю, пригоню. Я сбегаю. Я такой скороход, что и при дворе восхищались бы! Цимес! Я разобьюсь в куски, сакре ном, только прикажите.
Упырева. Где же Маруся?
Фавн. Доставим в момент, ма фуа!
Упырева. Неужели все сорвалось?
Фавн. Что вы говорите, волшебница! У вас разве может что сорваться? Жамэ. Погода хороша, саперли папет. Отпустите. О, бон дье! Отпустите, душенька! Отпустите, прелестница, чтобы я мог опьянеть у ваших ножек! Разрешите умереть за ваше здоровье, канашка! Куда же вы?
Упырева. Идут! Маруся и Журочкин!
Фавн. Пугануть?
Упырева. Не лезь. Буду я на тебя силы тратить. Веди ее, Журочкин! Так ее! Хорошо, будьте вы все прокляты! А ты стой статуей! (Убегает.)
Фавн. Так. Благодарствуйте. Подначила и ушла, кокотка! Вавилонская блудница! Очковтирательница! А я так мечтал! Я голову теряю от досады, голову теряю, парбле!
Входят Маруся и Журочкин. Трубачи играют подобие вальса.
Журочкин. Если я что ненавижу, Марусенька, так это Гогенштауфена. А вы?
Маруся. Не говорите об этом. Я голову потеряла.
Журочкин. Не буду. Хотел выяснить, но после, после... И об этом не буду, и об чем вы приказали, не буду. В письменной форме что приказали — исполню.
Маруся. Ничего не понимаю!
Журочкин. Есть, есть. Я очень хорошо знаю женщин. Они такие хрупкие! По-моему, и служить женщинам не надо. Хорошо, когда молодая жена дома... Пойдешь на службу — там шипы, придешь домой — а там цветок. Хо-хо... Это я вам, Марусенька. Позвольте вас подержать за ручку.
Маруся. Что за глупости?
Журочкин. Не глупости это, а нежности. Мне по-старому не хочется больше жить. Отвечаю вам — да.
Маруся. Что — да?
Журочкин. Я весь отдавался нелюбимому труду. Извольте, я согласен. Теперь я вам отдамся. С любовью.
Маруся. Что?
Журочкин. Отдамся... Видел я недавно страшный сон. Сел мне на левую ногу кредит, а на правую дебет. А сальдо получается не в мою пользу. Я кричу, а сальдо смеется.
Маруся. Пустите, пожалуйста, руку.
Журочкин. А теперь пусть смеется сальдо... Я проснусь — и не один, и вы тут... В мою пользу...
Входит Арбенин.
Арбенин. О! Вы не одни?
Журочкин. Одна, одна... Это я вышел проветриться да и отдал два-три распоряжения. (Тихо.) Ты спровадь его, я вернусь. (Отходит за кусты. Прислушивается.)
Арбенин (смотрит на Марусю, улыбается). Как все это мне известно... Куда же мы пойдем? А? Сейчас перейдем на ты или после? А? Я получил твое письмо, моя ситцевая...
Маруся. Что вы мне говорите?
Арбенин. Ах, да, ты просила, чтобы я молчал о письме... Это как понимать?