— Нет! Ты не можешь рассчитывать, что ледяная часть тебя станет тёплой. Сейчас ты здесь, со мной, завтра ты будешь где-то в другом месте, захлопывать перед моим носом новую дверь.
— Этого больше не повторится.
— Это точно, потому что именно я никогда больше не дам тебе такого шанса.
— Пенелопа, я пришёл сюда не для того, чтобы просить тебя забыть, а чтобы простить меня и двигаться дальше.
— Моя жизнь идеальна такой, какая она есть. У меня есть работа моей мечты и… — Я угрожающе прищурилась, глядя на него. — За моей работой в Everlast стоишь ты?
— Не я устроил тебе эту работу.
— Ламар?
— Спроси его, я не Ламар.
— Бо!
— Я этого не делал! — крикнул он.
— Ну, я выясню, кто это устроил, и в любом случае, это моё место, и я люблю Сан-Франциско.
— Я не прошу тебя отказаться от своей жизни, просто позволь мне остаться рядом с тобой.
— Ты не можешь этого сделать.
Бо сделал шаг ко мне.
— Ты на самом деле хочешь со всем покончить?
Я отвернулась, потому что взгляд на него всегда заставлял моё сердце биться быстрее, и это была часть меня, которую я никогда не могла исправить.
— Ты… тебе не под силу, — прошептала я.
— Ты реально хочешь, чтобы я это пережил, перестал тебя искать, перестал спрашивать твоего отца о тебе, нашёл другую девушку и жил с ней в доме, перестроенном с мыслью о тебе, здесь, на Лунном бульваре?
— Да, именно это ты должен сделать.
— Посмотри на меня, Пенелопа. Время погони прошло!
Я посмотрела на него, как он хотел, и это было самым трудным испытанием из всех.
— Ты больше меня не любишь? — спросил он, и даже в этом вопросе, который должен звучать мольбой, я не услышала ни капли мольбы. Даже сейчас Бо продолжал быть яростным и гордым. Мне хотелось перестать страдать, не думать, что произошло, о той боли, которую он причинил мне, и о ребёнке, которого потеряла. Если дам Бо хотя бы один шанс, рано или поздно вся боль вернётся, и как бы ни любила его, я не буду достаточно сильна, чтобы снова всё это вынести.
— Нет, — ответила еле слышно.
Он бросил на меня последний взгляд, затем отступил на шаг.
— Ты навсегда останешься первой, кого я поцеловал, первой, о ком мечтал, и первой, кого я любил. Время ничего не изменит, и никто никогда не сотрёт того, кем ты была для меня.
Бо повернулся спиной, а я смотрела, как он идёт к своему старому дому.
Я села на качели, уставшая, словно сражалась на новой войне. Сердце вновь было разбито, а из глаз капала очередная слеза.
Глава 67
Она
Getaway Car