— Да уж, — я сплюнул на землю густой, вязкой слюной. — Самовоспроизвелась на отлично, что тут еще сказать?
— Выдвигаемся? — спросил Рокот. — Или привал?
Я посмотрел на небо. Темнело. Еще час-полтора — и наступит ночь. Идти в темноте через эти леса — так себе идея. Но и оставаться здесь, рядом с горящей тушей…
— Отойдем подальше, — решил я. — Найдем место для ночлега. Утром двинемся дальше.
Рокот кивнул. Повернулся к остальным:
— Слышали? Выдвигаемся. Молот, Гром — вперед. Вьюга — тыл.
Народ зашевелился, построился. Я поднялся — ноги еще дрожали, но держали. Гэл встал рядом, ткнулся носом в ладонь. Пошли?
— Пошли, блохозавр. Пошли.
Мы двинулись прочь от догорающей химеры и опустевшего поселка за лесополосой. Почему-то даже зная, что именно стало причиной его опустошения и будучи уверенным в том, что опасность миновала, устраивать ночлег в нем желания не возникало. Жутко.
М-да. Гостеприимно нас культурная столица встречает. А то ли еще будет?
Я усмехнулся и зашагал вслед за остальными.
Глава 14
До периметра мы добрались на следующий день.
Ночь прошла без приключений — как и остаток пути.
Ну, почти без приключений. Пару раз Симба фиксировал какое-то движение в чаще, один раз мы обходили подозрительную поляну, усеянную обломками механоидов — явно чье-то поле боя, причем недавнее. Еще несколько раз уходили в сторону, заслышав на дороге шум моторов — хрен знает, кто здесь катается. Но в целом — тишина. Никаких химер, никаких мародеров, никаких сюрпризов. После всего, что мы пережили за последние сутки, это казалось почти подозрительным. Однако факт оставался фактом — больше сюрпризов нам здешние места подбрасывать не стали.
То, что впереди — признаки цивилизации, стало понятно по людям.
Сначала появились одиночки. Мужик с тележкой, груженной каким-то скарбом, женщина с ребенком на руках… Малыш спал, уткнувшись матери в плечо, а она шла, глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Даже головы не повернула, когда мы прошли мимо. Я проводил женщину внимательным взглядом, борясь с желанием предложить ей помощь. Слишком уж непривычно было видеть столь беззащитного человека без сопровождения.
Потом стали появляться группы. Семьи с тюками и тележками, компании угрюмых мужиков, целые караваны из десятка-полутора человек. Шли в обе стороны: одни — туда, куда двигались мы, другие — обратно.
Те, кто шел обратно, выглядели иначе. Не просто усталыми — опустошенными. Потерянными. Будто у них отобрали последнюю надежду и вышвырнули обратно в этот гниющий мир. Некоторые брели, глядя себе под ноги. Другие — наоборот, смотрели куда-то вдаль, сквозь нас, сквозь деревья…
Интересно, что с ними случилось?
Хотя нет. Не интересно. Догадаться нетрудно.
— Не прошли фильтрацию? — спросил я у Ли, кивнув на очередную группу неудачников.
Китаец хромал рядом, опираясь на подобранную где-то палку. Нога все еще беспокоила его после аварии, но он держался молодцом — ни разу не пожаловался и не попросил остановиться.
— Может, не прошли, — ответил он. — А может, не дождались своей очереди. Там-то ждать приходится иногда неделями.
— Неделями?
— Когда больше, когда меньше… Желающих много, пропускная способность ограничена. Математика.
Я хмыкнул. Математика. Сотни людей торчат в грязи неделями, ожидая, пока их соизволят проверить и пустить за стену. А кого-то — не пустят. Развернут обратно в эту серую зону, к мародерам, химерам и прочим прелестям постапокалипсиса.
Веселая у них тут жизнь.
— А мы? — спросил Рокот, шагавший рядом. — Тоже будем неделями ждать?
Ли покачал головой.