Читать книгу «Точка невозврата» онлайн.

В общем — полный фарш.

Потом — рывок. Машину крутануло, впечатало во что-то массивное — толстый ствол или валун, — развернуло на месте. Еще один удар, уже слабее. И тишина.

Нет. Не тишина.

Шипение. Потрескивание раскаленного металла. Стоны в салоне. Где-то что-то капало — топливо, гидравлика, кровь? И голос Симбы, ровный, невозмутимый, как всегда:

«Аварийная посадка завершена. Критических повреждений носителя не обнаружено. Рекомендую немедленную эвакуацию».

Аварийная посадка. Ну да. Можно и так назвать.

Я с трудом разлепил глаза. Перед глазами плавали цветные пятна, в голове звенело, во рту — привкус крови. Прикусил язык при ударе. Что ж. Легко отделался.

Я отстегнул ремень и встал. Прежде чем выбраться в салон, бросил взгляд на Ли. Китаец сидел в кресле, откинувшись на спинку, глаза его были закрыты. На секунду мне показалось, что он мертв — но нет, грудь поднималась и опускалась, дышит. Медитирует? С этими восточными хрен разберешь.

— Ли.

Он открыл глаза. Посмотрел на меня — взгляд мутный, расфокусированный. Потом моргнул, и в глазах появилась осмысленность.

— Живы? — хрипло спросил он.

— Вроде да.

— Хорошо.

Хорошо. Это он верно подметил. Посадить — если это можно назвать посадкой — двадцатитонную дуру с двумя дохлыми двигателями, без нормальной площадки, в лесу, и при этом не угробить всех к чертям собачьим… Это надо уметь. Это — мастерство. Пусть даже мастерство отчаяния.

— Неплохо справился, — сказал я. — Для пилота ударных машин.

Ли криво усмехнулся.

— Мог бы и лучше.

— А мог бы и хуже. Сильно хуже.

Он не ответил. Просто кивнул — коротко, устало — и начал отстегивать ремни.

Я развернулся в салон.

— Все целы⁈

В ответ — разноголосый хор. Стоны, ругательства, кашель. Кто-то просил помочь, кто-то материл все на свете… Но, по крайней мере, мне ответили, а значит — живы. Уже хорошо.

Салон выглядел как после взрыва. Ящики и баулы разбросаны по полу, некоторые раскрылись, разбрасывая содержимое. Сквозь пробоины в обшивке, которых стало заметно больше после нашего веселого приземления, пробивался тусклый дневной свет.

Люди шевелились, приходя в себя. Гром уже поднялся — крепкий мужик, его так просто не выведешь из строя. Помог встать Лисе, та держалась за голову, но на ногах стояла твердо. Молот ворочался у дальней стены, выбираясь из-под навалившегося на него ящика, и матерился — задорно, витиевато и с выдумкой. Жив, значит. И в хорошем настроении.

Вьюга сидела там же, где и сидела до падения. Неподвижная серебряная фигура, ни царапины, ни ссадины. Будто не было никакого крушения. Удивительная женщина. Она вообще человек?

Я почему-то вспомнил Аврору, и меня передернуло. М-да уж. Так себе ассоциации.

Рокот выполз из-под перевернувшегося контейнера, отряхнулся. Лицо в крови, но глаза ясные, цепкие.

— Твою мать, — выдохнул он, оглядывая салон. — Все живы?

— Проверяю, — буркнул я.

Прошел по салону, переступая через обломки. Шило — жив, скулит, держится за ребра. Ушиб или перелом? Разберемся. Серый — цел, забился в угол, бледный как полотно, но без видимых повреждений. Живучая крыса. Хороший человек давно бы умер, а этот все живет… Лиса — в порядке, уже склонилась над носилками с Бледным, проверяет состояние раненого.