Лисса провела меня через главный зал, где уже кипела жизнь, вверх по лестнице выше, чем я ожидала. Камень под ногами становился суше, а воздух холоднее и чище. Здесь не пахло кухней, дымом и людьми. Здесь пахло воском, старым деревом и какой-то странной тишиной, как в часовне, где давно никто не молится.
— Восточное крыло, леди, — известила меня Лисса. — Для особо дорогих гостей.
Я недоверчиво поджала губы, но ничего не сказала.
Восточное крыло встретило нас тишиной. Лестница здесь была шире, чем в остальном замке, а на стенах висели выцветшие гобелены с изображением охоты.
— Тут никто не живёт уже лет пять, — щебетала Лисса, пока мы поднимались. — С тех пор как леди Элайна, ой, — она прикрыла рот рукой, и с испугом, глядя на меня, исправилась, — последние родственники лорда уехали. Он специально приказал всё вычистить для вас.
Она распахнула тяжёлую дверь.
То, что я увидела, было неожиданно. После всего того отношения Хранителя я не мечтала даже, что мне выделят такие покои.
Просторная комната, с высоким сводчатым потолком и двумя окнами. Одно выходило во внутренний двор, другое на горы. Массивная кровать с балдахином из тёмно-зелёного бархата, потёртого, но ещё крепкого. Резной платяной шкаф, комод, письменный стол у окна. У камина два кресла с высокими спинками. На полу ковёр, выцветший от времени, но всё ещё хранящий узор из переплетённых волков и виноградных лоз.
— Это... для меня? — я не могла поверить.
— Ага! — Лисса выглядела довольной моим удивлением. — И смотрите тут есть альков! — Она отдёрнула тяжёлую портьеру в углу, открывая небольшую нишу с узким окном-бойницей и скамьёй. — Идеально для чтения.
— А соседние комнаты?
— Пустые. Весь этаж ваш. Лорд сказал: чтобы никто не беспокоил. Я буду приходить утром и вечером, приносить еду, если не захотите спуститься в зал. Ночью тут... тихо.
Слишком тихо, подумала я, оглядывая своё новое жилище. Почему Дуглас дал мне такие покои? Из уважения к отцу? Или чтобы изолировать от остальных?
— Вам повезло, леди, — произнесла она тихо, будто боялась, что стен есть уши. — На господском этаже обычно не селят чужих.
— Почему же меня… — я недоговорила.
Лисса пожала плечами.
— Когда Хранитель велит, никто не спрашивает «почему», а выполняют, — она запнулась, а потом добавила совсем шёпотом: — Только… вы здесь одна. И лучше не ходите по коридору без надобности. Особенно ночью.
— Это лорд МакКейн приказал тебе меня запугать?
Лисса замялась.
— Мне Хранитель ничего не приказывал, — она с укоризной посмотрела на меня, как будто я растоптала её лучшие порывы. — Я могу принести вам завтрак и чистую воду. И… если захотите покажу, где лестница вниз, чтобы вы не заблудились. Тут легко перепутать двери.
Я кивнула. Лисса начала хлопотать — расстилать покрывало, поправлять подушки, раскладывать те немногие вещи, что мне выдали: пару платьев из старых запасов замка, серых и грубых.
— Лисса, — спросила я, когда она подошла ближе. — Слуги… они знают, кто я?
Она на секунду остановилась.
— Они знают, что вас нашли в лесу. И что вы пришли с… перстнем. — Она выдохнула. — Одни думают, что вы несчастная. Другие — что вы беду принесли.
— А ты? — с замиранием сердца я ждала ответа.
Лисса посмотрела мне прямо в глаза.
— Я думаю, что если человек бежит зимой босиком, он либо очень сильно хочет жить, либо что-то сотворил что-то страшное. — Она помолчала. — Вы не похожи на ту, кто творит страшные дела.
От этих слов у меня на мгновение стало тепло. Доверие Лиссы мне необходимо. Страшно, когда служат из страха.
У нас в замке творились страшные вещи, но не мной. Так что можно сказать, что я бежала и от этого.В дверь постучали. Я вздрогнула от неожиданности.
— Открой, — попросила я Лиссу.