— Я сделаю припарку. И дам отвар сонного мака. Ей нужно спать сутки, а то и двое.
Морна снова повернулась ко мне. Её чёрные глазки впились в моё лицо.
— Ты ведь не просто так пришла, девочка? — спросила она одними губами.
Я хотела ответить, что пришла за спасением, но не смогла. Горло саднило, говорить было больно.
Морна покачала головой. Она взяла банку с мазью, пахнущей жиром и мятой, и начала втирать её в мою ногу. Боль стала глуше, превращаясь в тупую пульсацию.
— Джереми, иди, — сказал Дуглас от двери. — Ты мокрый до нитки. Если сляжешь и ты, я вас обоих выкину в ров.
— Я останусь, пока она не уснёт, — упрямо ответил Джереми.
— Вон! — Голос Дугласа хлестнул, как кнут. В комнате мигнули свечи.
Джереми вздрогнул, бросил на меня виноватый взгляд, сжал мою руку напоследок и неохотно вышел. Приказ вождя клана надо исполнять, а Джем и так много противоречит дяде.
Мы остались втроём. Я, старуха и Чёрный Волк, наблюдающий за нами из проёма двери.
Едва его племянник вышел, Дуглас вошёл в комнату. Он остановился у изножья кровати. Я чувствовала, как от него исходит сила, которая подавляет, прощупывая мою защиту и намерения.
Он смотрел на меня, и в его серых глазах я видела странную смесь раздражения и... неужели симпатии?
От неожиданности моргнула, и странное виде́ние пропало. В его глазах снова было привычное раздражение, и я успокоилась.
— Зачем ты приняла клятву, дура? — спросил он тихо. — Твой отец знал, что делает. Но ты... ты хоть понимаешь, чем связала нас?
— У меня... не было выбора, — прошептала я. Язык заплетался. Мазь Морны начинала действовать, или, может, это был отвар, который она уже поднесла к моим губам.
— Пей, — приказала старуха, приподнимая мне голову. На вкус жидкость была горькой и вязкой.
— Выбор есть всегда, — сказал Дуглас. Его силуэт начал расплываться. — Ты могла умереть в лесу. Это было бы честнее и легче. Для меня.
— Ты жесток, — пробормотала я, проваливаясь в сон.
Последнее, что я услышала, был голос Морны, обращённый к хозяину замка:
— Не лги себе, Дуглас. Ты чувствуешь её жар так же, как она. Твоя рука горит, ведь так?
Ответа я не услышала. Только звук тяжёлых шагов и хлопок двери, отрезавший меня от мира. А потом замок, казалось, вздохнул каменными стенами и укутал меня своим мрачным, но надёжным покоем.
Глава 8. Морна
Я стояла на краю пропасти. Подо мной клубился туман, густой, как молоко. На другой стороне расщелины дрались два чёрных волка. Они кружили, рычали, цеплялись друг другу в загривки. Кровь заливала землю.
Огромный чёрный волк с глазами цвета старого золота. Матёрый. Дрался яростно, но что-то удерживало его. Как будто невидимая цепь или нежелание убивать.
Второй волк был моложе, быстрее, мельче. Его движения были резки и порывисты, но в них не было той мощи, что исходила от волка с золотыми глазами.
И тут они оба повернулись ко мне. В их звериных глазах я увидела что-то человеческое. Такое знакомое, что аж сердце зашлось.
— Выбирай, — прорычал молодой человеческим голосом. — Но знай: только один останется в живых.
Матёрый волк не говорил. Он просто смотрел на меня глазами, полными застарелой тоски и боли.
Земля подо мной дрогнула. Трещина в скале начала расширяться. Я упала, а за мной одновременно прыгнули два волка, пытаясь поймать меня...
Я проснулась с криком. Какой страшный сон. Внутри всё дрожало от страха. Я не хотела выбирать. Там во сне. Не хотела, чтобы кто-то из них умер. Они оба были дороги мне.