Он кивнул и повернулся к выходу. У порога остановился, но не обернулся.
— В моём доме есть правила. Не нарушай их, и мы поладим. Нарушишь — пеняй на себя.
И вышел, не дожидаясь ответа.
Морна проводила его взглядом и покачала головой.
— Вот уж воистину — проще волка приручить, чем заставить нашего Хранителя проявить каплю человечности.
— Он... всегда такой?
— С тех пор как Эйлин умерла — да. Но это старая история, не для первого дня. — Она встала, отряхнула юбки. — Отдыхай. Я приду вечером, сменю повязки. И вот ещё что...
Она полезла в корзину и достала маленький мешочек на кожаном шнурке.
— Носи это. Соль, железо и рябина. От дурного глаза и чужого колдовства. На всякий случай.
— Вы думаете, меня хотят заколдовать? — В моём голосе звучала паника.
— Девочка, — Морна странно улыбнулась. Будто знала что-то, чего не говорила, — твоя кровь всегда притягивает и то и другое. Спи. В Блэкхолде ты в безопасности. Пока что.
Она ушла, оставив меня в тишине. Только треск дров в камине и вой ветра за узким окном.
Я откинулась на подушки, разглядывая каменный потолок. Блэкхолд. Мой новый дом? Или очередная клетка, пусть и более просторная?
Я закрыла глаза, сжимая в руке мешочек с солью и рябиной. Что бы ни ждало меня в этом мрачном замке, оно не могло быть хуже того, от чего я бежала.
Хранитель не может от меня избавиться из-за клятвы, а значит, я в безопасности.
“В безопасности”, — сказала мне Морна. — “Пока что”.
За окном взвыл ветер, и мне показалось, что замок ответил ему — глухим, низким стоном, идущим откуда-то из глубины.
Глава 9. Новые покои
Три дня я пролежала в лихорадке, слушая только треск дров и ворчание Морны, которая меняла повязки с такой суровой заботой, будто я была раненой лошадью. На четвёртый день жар спал, оставив после себя слабость и странное ощущение пустоты.
— Пора, — объявил Дуглас, явившись ко мне утром. Как всегда, без стука. — Лечение закончено. Морна говорит, ты можешь ходить.
Я поспешно натянула одеяло до подбородка.
— Могу, — пролепетала я покраснев.
Почему-то в присутствии мрачного хозяина Севера я чувствовала себя глупой и всё время говорила глупости. Его взгляд не только пугал. Он завораживал, затягивал в тёмные омуты глаз.Он лишь кивнул то ли лекарке, то ли мне и не прощаясь вышел.
Наутро после того, как Морна объявила, что жар отступил и я «уже не пахну смертью», Дуглас прислал за мной молодую служанку. Рыжую, конопатую, с острым носиком и живыми, бегающими глазами.
— Меня зовут Лисса, миледи! — сказала она, приседая в глубоком книксене, явно гордясь новым назначением. — Я теперь ваша личная служанка. Родрик долго ворчал, но лорд Дуглас приказал, а его слово — закон.
Я оглядела свою временную комнату в гостевой башне — каменные стены, запах лекарственных трав, старый камин — и вдруг поняла, что успела к ней привыкнуть. Здесь хотя бы постоянно кто-то приходил: Морна, Джереми, слуги с водой. Здесь было движение, была жизнь.
Но моё желание не имело значения. Куда меня поместят?
Мы шли по бесконечным коридорам Блэкхолда. Замок был огромным, похожим на огромного медведя, вцепившегося в скалу. Стены были сложены из грубого тёмного гранита, местами покрытого инеем даже внутри. Факелы горели тускло, сквозняки гуляли по полу, заставляя меня кутаться в шаль, которую дала Морна.
Люди, которых мы встречали, смотрели на меня по-разному. Старая прачка перекрестилась и что-то зашептала, глядя мне вслед. Двое стражников у лестницы проводили нас с любопытством, но, заметив мой взгляд, тут же отвернулись. А вот пожилой управляющий, тот самый Родрик, поджал губы и недовольно пробормотал, чтобы я услышала:
— Весь этаж для одной девчонки. Расточительство.