Перед дверью Артём остановился.
– Вера, – сказал он.
Она посмотрела на него.
– Вы были правы, – сказал он. – Сегодня. Насчёт паузы.
Это признание далось ему тяжелее, чем признание слабости.
– Спасибо, – сказала она. – За то, что услышали.
Он открыл дверь.
Внутри клиника встретила их привычным светом и шумом. Но для Артёма она уже была другой. Не менее опасной. Но чуть менее враждебной.
– Я не обещаю измениться, – сказал он, прежде чем они разошлись.
– И не нужно, – ответила Вера. – Достаточно не закрываться.
Он посмотрел на неё ещё раз. Дольше, чем позволял себе раньше.
– Вы опасны, – сказал он тихо.
– Вы тоже, – ответила она.
Они разошлись в разные стороны.
Артём шёл по коридору и чувствовал, как сердце в груди бьётся неровно – не по протоколу, не по расписанию. Между ударами появлялась пауза.
И впервые за долгое время эта пауза не пугала.
Она давала шанс.
Глава 7. «Первая трещина»
Вера вышла из клиники так, будто несла на плечах чужой воздух.
Он прилипал к коже – запахом антисептика, сухим светом, шумом мониторов, которые теперь звучали у неё внутри даже на улице. Она шла медленно, не потому что устала физически. Усталость была другой: от того, что слишком много видела за один день. От того, что позволила себе быть рядом с человеком, который привык выживать только в одиночку.
Она поймала себя на мысли, что ищет глазами Артёма – не фигуру, не силуэт, а ощущение. Его присутствие в пространстве было почти физическим, как давление в ушах перед переменой погоды. Это раздражало. И притягивало.
Вера остановилась у светофора, прикрыла глаза на секунду и сосчитала вдохи. Раз. Два. Три. Светофор щёлкнул, поток людей двинулся, и она двинулась вместе с ним, растворяясь в городе.
Ксения написала ещё утром: «После клиники – ко мне. Без обсуждений».
Это было в её стиле. Без истерик, без украшений. Приказ, замаскированный под заботу.
Вера не стала спорить.
Квартира Ксении была всегда такой, как она сама: аккуратной, продуманной, без лишнего. Свет тёплый, мебель нейтральная, книги ровными рядами, ни одной вещи, которая кричит о владельце. Вера знала – Ксения так защищалась. Если не оставлять следов, не придётся объяснять, почему они появились.
Ксения открыла дверь почти сразу, будто стояла за ней и ждала.
– Проходи, – сказала она и отступила, пропуская Веру внутрь.
Вера сняла пальто, повесила на крючок. Движение было спокойным, выверенным. Она заметила, как Ксения следит за её руками – не за одеждой, не за лицом, именно за руками. Как будто руки выдают то, что лицо умеет скрывать.
– Чай? – спросила Ксения.