Вера пришла на встречу с папкой – тяжёлой не от бумаги, а от намерения.
Она любила готовиться. Не потому, что боялась ошибок. Потому что подготовка давала ощущение: ты держишь нить, даже если мир пытается вырвать её из рук. В клинике нитью были протоколы. В искусстве – смысл. Сегодня ей нужно было соединить эти два языка так, чтобы ни один не унизил другой.
Переговорная была той же, что на совещании, только теперь без публики. Без PR, без чужих взглядов, которые подпирают стену и делают разговор спектаклем. На столе стояли две чашки кофе и графин воды. Вода была прозрачной, как обещание, которое никто не собирается выполнять.
Ксения сидела у окна и что-то листала на планшете. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах жила тревога – тихая, привычная. Она подняла взгляд на Веру и коротко кивнула.
– Он будет через пять минут, – сказала она.
– Я не спешу, – ответила Вера.
Это было правдой. Она не спешила словами. Спешило только сердце.
Она села, аккуратно положив папку на стол. Внутри, между эскизами и техническими схемами, лежали те самые документы из прошлого. Она не планировала доставать их сегодня. Но знание, что они рядом, придавало стойкости – как скрытый нож в рукаве.
– Ты уверена, что хочешь это делать именно так? – спросила Ксения тихо.
– Как? – Вера подняла глаза.
– Без мягкости, – сказала Ксения. – Ты его провоцируешь.
Вера усмехнулась – едва заметно.
– Я не провоцирую. Я не подстраиваюсь.
Ксения вздохнула.
– Ты понимаешь, что он живёт в режиме «не дрогнуть»?
– Я понимаю, – ответила Вера. – И это не повод, чтобы все вокруг ходили на цыпочках.
Ксения хотела сказать ещё что-то, но дверь открылась.
Артём вошёл тихо, без лишних движений, как будто даже дверь не должна была заметить его присутствия. На нём была тёмная рубашка, рукава закатаны, как всегда. Вера поймала себя на том, что снова смотрит на его руки раньше, чем на лицо. Это было раздражающе предсказуемо.
Он кивнул Ксении, потом посмотрел на Веру.
– Доброе утро, – сказал он.
Это звучало почти странно из его уст. Доброе утро – слишком человеческое приветствие для человека, который привык разговаривать приказами и цифрами.
– Доброе, – ответила Вера.
Ксения поднялась.
– Я буду рядом, если понадобится, – сказала она и вышла, закрыв дверь.
Они остались вдвоём.
Тишина в комнате стала плотнее. Вера почувствовала, как кожа на руках слегка стянулась, будто воздух стал суше. Артём сел напротив, не снимая напряжения, как будто стул был частью протокола. Он положил на стол тонкую папку – вероятно, свои требования. Вера отметила: он не расслабляет кисти. Пальцы лежат ровно, но не отпускают.
– У вас есть эскизы, – сказал он.
Не вопрос. Констатация.
Вера раскрыла свою папку.
– Есть, – ответила она. – И есть условия.