Я ничего не ответил — дожевывал «мыло». Как говорят — когда я ем, то глух и нем. Про глух — отпадает, но — нем — в самую точку.
Про невероятным образом вернувшееся пропавшее, я Костылю ничего не сказал. Как, впрочем, и, что меня обокрали. Это — только моё дело, оно его не касается.
Я ещё немного поразмышлял о случившемся. Ничего умного не шло в голову. Сунул руку в карман, а там… ничего не было!!!
Сверток с лекарством исчез!
Опять — не понял…
Я пошарил в другом кармане, там, где обнаружился пропавший ранее пищевой брикет. Монеток, что я после цилиндра нашел в нем, тоже опять не было.
Появились они и исчезли…
Так, но брикет-то был! Я самолично его сжевал! Даже вкус его у меня ещё во рту чувствовался!!!
Чертовщина какая-то…
На лбу у меня выступил пот и я смахнул его ладонью. Затем, поднёс её к носу.
Она — ничем не пахла!!!
Только что — пахла, а сейчас — нет! Не разило от неё дешевым моющим средством.
Мля…
Совсем ничего не понятно…
— Ты, чего? Побледнел весь? — Костыль тормошил меня за плечо. — Сидел, сидел и замер… Я уж думал, не сердце ли у тебя остановилось?
— Нормально всё… — выдавил я из себя.
Нормально! Как же — нормально?!
Вещи в карманах, то — появляются, то — исчезают! И это — нормально?!
Тут у меня, ещё ко всему прочему, неожиданно и голова заболела, причем — так, что хоть на стенку лезь. Не болела, не болела и заболела. К горлу ком подкатил, сердце как ненормальное забилось…
В животе зарезало, воздуха стало не хватать…
— Кощей! Ты, чего, Кощей! — это было последнее, что я услышал.
Глава 39
Глава 39 Я предъявляю
Проснулся, очнулся я, впрочем — какая разница, как-то сразу, можно сказать — в один момент.
Голова была — ясная, ничего и нигде не болело.
Я осторожно подвигал руками, затем — ногами, всё равно ни в каком месте боль не появилась.
Что так? После колеса у меня всё не один день болело.
Думаете, меня это расстроило? Да ни разу…
Вот и хорошо, пора с ворами разобраться.