Лекарства на Каторге — огромная ценность. Тем более — такие. Северяне тоже не пальцем деланы, по маркировке поймут — что это.
Головы лишиться за содержимое свертка — очень большая вероятность, но выбора у меня не оставалось.
Я вскрыл упаковку. Осторожно, боясь что-то повредить.
— Дай с возвратом, — правильно сформулировал свою просьбу нелюдь.
Здесь, на тюремной планете, говорить нужно три раза подумав. Не то и не так скажешь — на вилы могут поставить.
Я протянул северянину один из пузырьков. Тот поднес его поближе к глазам и замер. На краткий миг, но я это срисовал.
Понял он, что в стеклянной емкости.
Всё… Теперь мне надо ходить и оглядываться…
Впрочем, не только из-за лекарств. Я двоих северян жизни лишил, хоть и обоснованно, но…
— Что ещё твоё? — нелюдь протянул мне обратно пузырёк.
— Монеты, но на них не написано, — проявил я осторожность. — Больше ничего я себе не возвращаю.
— Как скажешь. — Северянин повернулся и зашагал к своим собратьям, что стояли чуть в сторонке. Причем, с таким видом, что происходящее их как бы и не касается.
Глава 41
Глава 41 Что это всё было?
Я остался стоять на месте.
Тут, как-то сразу, без всякой видимой причины, у меня в глазах потемнело. Ещё и качнуло, но на ногах я устоял.
Секунда, и всё пришло в норму.
Я потряс головой, зажмурил и снова открыл глаза. Потер ладонями уши. Сильно потер, до боли.
Уффф…
Что это было?
Отходняк такой у меня после двойного убийства?
Убийства?
Ну, как хочешь, так это и назови, но двоих северян я только что жизни лишил. За дело, без причины, но — какая разница, лишил ведь…
Стоп!
Опять двадцать пять!!!
Пока у меня было темно в глазах, я как будто переместился в пространстве. Нет, остался там же, под куполом, но не там, где раньше был, а в том самом месте, где я в нем в первый момент очутился.
Ещё и чуть ниже затылка, на шее, у меня как огнем жгло.
Что?