Вроде бы — ничего сложного, если приноровиться. Перехватился руками и переступил, перехватился руками и на следующую «ступеньку» поднялся.
Сначала так и было. Я даже подумывал, а не достать ли «мыло» из кармана и перекусить.
Попробовал руку в карман сунуть и чуть вниз не загремел.
Нет, похоже, завтрака у меня сегодня не будет…
Уже через пол часа, или — даже меньше, шагать вверх по перекладинам стало тяжело.
Я то и дело вытирал пот со лба, потом — бросил. Боялся оборваться.
Северяне, что привели меня сюда, так и остались стоять на площадке у оси колеса. Пучили на меня глаза и время от времени о чем-то переговаривались.
Прошел час.
Руки у меня уже дрожали, про ноги я уже и не говорю. Они налились тяжестью.
— Тяжело? — поинтересовался один из северян.
Я не ответил. Не стал дыхание сбивать.
Тяжело. Как не тяжело…
Чтобы как-то отвлечься, я начал считать.
На третьей сотне сбился и начал снова.
Тут, левая моя рука меня и подвела, хорошо, правой я уже успел ухватиться за перекладину, а то бы уже летел вниз.
Северяне на площадке загомонили. Я в их сторону даже головы не повернул.
Шаг вверх, шаг вверх, шаг вверх…
Я, чередовал ноги, затем делал то одной, то другой по несколько подъемов — давал второй немного отдохнуть, но толку было мало.
Я устал. Смертельно…
Может спрыгнуть уже вниз?
Сил моих так шагать больше нет…
А, вот хрен вам…
Говорят, что какое-то второе дыхание приходит, но ко мне оно что-то не приходило. Первое уже заканчивалось.
Каждый шаг давался с болью.
Вот, наверное, почему все, кого я увидел вчера под куполом, сидели. После колеса у них ноги не ходили. Значит, они это испытание прошли.
Ну, и я пройду.
От этой мысли мне стало как-то легче.
Я снова начал считать. Сбился.
Запел, благо мой репертуар был богат и разнообразен.
Вернее, я не пел, а буквально выдыхал из себя по одному-два слова.