Теперь нужно встать на колени.
Я уперся руками, левая подвернулась и моё лицо уткнулось в истоптанный снег.
Вот, ещё и нос разбил!
Мне было не больно, а больше — обидно. Подумаешь, нос разбил, не в первый же раз.
Тут чьи-то руки меня подхватили и усадили.
Кто это?
А, Костыль…
Вот это новости! Что это его мне помочь пробило? С какой такой милости?
— На. — лесовик протянул мне кусок «мыла».
Ну, это уж совсем чудеса…
— Спасибо, — поблагодарил я мужика.
Поддерживая правую руку левой, я взял еду.
Вроде, и есть не хотел, а тут в животе заурчало как по команде.
— Силен ты спать. — Костыль улыбнулся. — Двое суток уже дрыхнешь.
Двое суток? Ничего себе!
— Молодец. Долго на колесе продержался. — лесовик кивнул на зеленое сооружение. — До тебя при мне никто столько не смог там устоять.
Радости от сообщенного у меня никакой не возникло. Сейчас я пытался двумя руками питаться. Правой — пищевой брикет подносил ко рту, левой — правой руке помогал. Со стороны такое, наверное, выглядело странновато, но мне это было совершенно до фонаря.
Брикет я сжевал, а есть ещё хотелось.
Так, у меня же ещё один есть! Позавтракать им у меня на колесе не получилось, вот он сейчас в дело и пойдет.
Я сунул руку в карман чудо-комбинезона.
Странно…
Пищевого брикета так не было.
Кому он мог понадобиться? Вон их сколько у колеса и цилиндров, причем — в свободном доступе. Ешь — хоть лопни.
Так, а сверток с лекарствами для Речного?
Его в кармане тоже не имелось. Сам он выпасть никак не мог. Карманы на липучки надежно закрывались, хоть на голове стой — из них ничего не вывалится.
Не было и монеток, и прочей мелочи.
На Каторге, пока ты жив, с тебя ничего не возьмут. Тут же, меня обчистили самым наглым образом.
Кто? Северяне?
Да, ну…
Они, хоть и не люди, но местных правил придерживаются.