Из-за него кто-то ко мне сзади незаметно подкрался.
Я же, на пригорке находясь, решил поподробнее рассмотреть, что там внизу происходит.
Да, на зрение я не жалуюсь, но была у моей теперешней одежки одна очень полезная функция. Причем, в капюшоне. Если его поглубже на лицо опустить, а затем на овальное уплотнение в ткани нажать, которое в этот момент напротив правого уха окажется, то через этот самый капюшон ночью можно как днем всё видеть. Но, это ещё не всё. Ежели пальцем по этому месту два раза жамкнуть, то, то из чего сделан капюшон, функцию бинокля приобретет, и далеко находящееся хорошо разглядеть можно. Если и третий раз туда же нажать, рассматриваемое ещё больше приблизится.
Вот я с пригорочка и рассматривал происходящее во всей красе и мелких деталях. Кто там и как сражается, чем, и что в результате этого выходит.
Засмотрелся.
Ворон просчитал и получил по самые помидоры…
Сейчас вот лежу, шелохнуться боюсь и как малыш кого-то другого, а не себя обвиняю.
Это, дескать, не я виноват.
Не я!
Не я!
Не я!
Капюшон.
Я его, максимально, как смог, на глупую свою башку натянул, а потом ещё и впереди липучки залипучил. Загерметизировался от ветра и снега. Тепло мне и хорошо, но слышно хреново.
Вот и долежался.
Дорассматривался…
Это самое острое давило между лопаток несильно. Затем, что-то кольнуло три раза.
Типа, вставай де, ушлепок.
Ну, это я так понял.
Ладно, встаю…
Я, оставив ружье в снегу, начал подниматься. Острое со спины не исчезло, но и принять вертикальное положение не мешало.
Ну, встал. Дальше, что?
Повернуться-то можно? Посмотреть, что меня там сзади тыкает?
Повернулся.
Медленно, плавно и осторожно.
Мля…
Шар на цыплячьих ногах. Из шара щипы торчат. Они, суки, ещё и извиваются. Один, чей кончик мне в спину упирается, подлиннее других будет.
Я повернулся, а он так от меня и не отстает, шип этот. Обогнул меня справа и подрагивает.
Я стою, и он – стоит.
Он – подрагивает, и, меня тоже поколачивать начало. Раньше я бы ещё взмок весь, но сейчас мой комбез весь пот впитывает.
Тут меня опять в спину сильнее кольнуло.