Обыгранные на следующий день ушли, а после них никто в дверь к нам не постучался.
Ко всему прочему, несколько раз я за прошедшие три дня видел в небе летунов. Уже почти привычными они стали. Однажды, вдали что-то погромыхивало. Как раз в стороне болота.
— Вот, я тут немного собрал. — Хозяин фактории указал на вещмешок, что стоял на полу у двери. — Тут поесть немного.
Кто бы сомневался! Много он не даст, задавится. Жила Клоун ещё та.
Кстати, мешок — одного из игроков. Они с фактории почти без штанов ушли. Это — если образно выразиться.
Благодарить Клоуна я не посчитал нужным. Перетопчется. Много ему чести.
Хорошо-то как в лесу! Тихо, спокойно. Снежок чуть-чуть сыплется. Даже следы тех троих заметны. Не занесло их.
Они, если по следам смотреть, к дороге направились. Ну, мне туда же.
Стоп!
Они?
Я подошел поближе.
Метрах в пяти от дороги, той, по которой, если направо свернуть — в наш поселок придёшь, налево — в Речной, они и лежали.
Все, трое.
У каждого, аккуратно так, голова прострелена.
Кто?
Ну, уж точно — не распаковки. Они бы тела прибрали.
Кто же?
Какая, впрочем, разница…
Я даже, грешным делом, немного обрадовался. Нет, не так — у меня с души камень спал. Некому сейчас мне предъявлять, что я Клоуну помог. Связал на фактории, этих, теперь мертвых.
Кстати, ружья у них не забрали…
Это — настораживает. Они — вполне приличные. Я даже своё, Клоуном мне выделенное, на одно из них поменял. Калибр мне подходил.
Кто ж их так?
С мертвых брать можно…
А, если?
Не любитель я по карманам мертвецов шарить, хоть это на Каторге и незазорно.
Деньги на телах были. Пусть немного, но были.
Ружья — не взяли, деньги — оставили…
То, что они в розыске, и за них денежку поднять можно — проигнорировали.
Пристрелили и дальше пошли. Но, с дороги всё же сошли. Вокруг трупов снег утоптан, пусть теперь всё это снежок немного и присыпал.
Почему — не знаю, но я на северян подумал.