Глаза у Златогорова были закрыты, лицо казалось белее снега.
Кит присел рядом.
Семихвостов посмотрел на него, потом достал из кармана знакомый Киту пузырёк из тёмного и светлого стекла с живой и мёртвой водой.
— У меня есть только один…
Кит посмотрел на Златогорова, потом перевёл взгляд на Антошку, из-под куртки которого медленно выбралась пятнистая собака.
— И как теперь быть? — Кит с ужасом посмотрел на единственный флакончик. — На двоих его не хватит?
Семихвостов покачал головой.
— Только на одного. На него, — он показал на Антошку.
— Почему?
— Потому что вы его не знаете, не любите и не выведете из смерти. А Тихона Карловича выведете.
— А вы?
— А я вообще не выйду из этого пространства, если туда зайду. Так что, простите, другого варианта у нас нет.
Кит вдруг подумал, что даже если бы выбор был, увы, он помнил с прошлой зимы, что ему тогда оказалось ближе.
— Что надо делать?
— Просто положите руку ему на грудь, вспомните, как вы собирали тигра. Ничего править в теле вам не надо, знаний по анатомии у вас всё равно никаких нет. Просто выведите его. Я немного помогу.
Кит закрыл глаза. Сначала ничего не происходило. Потом рядом с его рукой легла чужая рука. Кит прислушался. Нужная ему сила была спокойной, холодной, похожей на бескрайнее пространство в космосе или в океане, куда падаешь, падаешь, падаешь. Кит то ли шёл, то ли летел в этой ледяной темноте. Всё дальше, дальше от этого мира, от этой планеты. Он уже почти не помнил, кто он и зачем тут оказался. Вдруг он заметил фигуру Тихона Карловича, который уходил от него куда-то дальше, дальше, двигаясь к светлому пятну вдалеке. Тихон Карлович казался моложе, чем помнил Кит. «Мне надо его забрать», — Кит то ли подошёл, то ли подлетел ближе, осторожно взял Тихона Карловича за руку и пошёл с ним обратно, а может быть, полетел. Сначала медленно, потом всё быстрее, быстрее. Рука, которую он сжимал, казалась лёгкой как пёрышко, но с каждым шагом, с каждым движением становилась всё тяжелее и тяжелее…
— Отлично! — услышал Кит. — Из смерти вывели! Теперь моя очередь вести, чтобы он очнулся.
Кит открыл глаза. Семихвостов сидел рядом, положив обе руки на грудь Златогорова.
Кит чуть отодвинулся, чтобы не мешать. У него кружилась голова и руки почему-то немного дрожали. Кит посмотрел вокруг. Белый дракон долавливал в небе последних осьминогов. На перилах моста сидела красная птичка. Тихон Карлович вдруг дёрнулся и глубоко вздохнул.
— Я это… хотел спросить, — Кит посмотрел на Алексея Петровича. — Вы возьмёте меня, ну, в ученики? Ну то есть я не знаю, как надо спрашивать про такое…
— Возьму! Это будет странно, но возьму! — Алексей Петрович посмотрел на Кита.
Тихон Карлович снова вздохнул, закашлялся и открыл глаза. Сначала посмотрел на Семихвостова, потом перевёл взгляд на Кита.
— Воды с собой не оказалось?
— Вода для другого человека!
Златогоров прищурился, потом посмотрел на Кита.
— Насколько я понимаю, у меня есть ученик?
— Нет, — усмехнулся Семихвостов, — это у меня есть ученик! Он попросился ко мне!
Тихон Карлович начал подниматься.
— Интересно получается, да? Тебя учил я, хотя вообще не должен был. А моего, моего ученика будешь учить ты!