Когда выставили старинную парчу и кружево, Затонский и дама с муфтой ещё раз сошлись в споре. Одному досталась парча, другой — кружево.
Последним лотом были сапоги, которые недавно весело прыгали на столе у лешаков.
— Да, господа, это наш последний лот! Самый необычный! Самый весёлый! — Волк-Лесовский осторожно достал сапоги из коробки. — Прекрасная сохранность! Потрясающая бодрость! Предположительно скороходы, но мы их не надевали, мало ли куда унесут!
В зале раздался смех.
— Начальная цена — двадцать тысяч рублей! Носить аккуратно! По болотам не бегать!
— Тридцать! — выкрикнул бородатый дядька из дальнего ряда.
— Тридцать пять! — вступила в игру дама с муфтой.
— Сорок!
— Сорок пять!
— Вот зачем ей сапоги? — удивлялся Марат, когда дама с муфтой степенно вышла за ними на сцену.
— Может быть, в подарок кому-то? — предположил Кит.
— Что ж, дорогие мои, последний лот продан! Последний аукцион этого года завершён! — Серафим Павлович улыбнулся. — Редкий случай, все выставленные предметы нашли новые дома и, надеюсь, будут вас радовать! А я от лица всех сотрудников нашего сортировочного пункта желаю вам доброго и светлого Нового года! Хороших дорог, тепла в доме и — лёгких крыльев!
— Лёгких крыльев! — раздалось в ответ.
Участники аукциона начали подниматься со своих мест. Одни подходили к лешакам с ноутбуками, чтобы отметить купленные лоты и заплатить. Другие выстраивались в очередь к гардеробу, где сразу несколько многоруких лешаков выдавали пальто, куртки и шубы.
Кит подошёл к самому молодому лешаку, забрал бумаги о посылках, принятых от их отделения, потом оделся и вместе со всеми вышел на улицу.
Снег продолжал падать, но чувствовалось, что воздух теплее, чем был утром.
— О, значит, точно завтра будет солнце! — обрадовалась Яника. — Снег станет липким!
Неподалёку от ангара господин с бакенбардами стоял возле небольшой серебристой рыбины и смотрел, как лешаки грузят в неё коробки. Старинное платье висело на вешалке, чуть покачиваясь от ветра, и маленькие радуги кружились вокруг вместе со снегом. Лохматые молодые люди грузили купленные вывески в небольшую спортивную машину.
Обратно все ехали в пустой электричке. Показывали друг другу найденные сокровища. Эльвира Игоревна, которая ничего не собиралась покупать, обнимала сумку с книгами и пёстрыми шарфиками. Златогоров внимательно слушал рассказ Харлампыча и Марата про инструменты. Яника с Тоней рассматривали флакончики и какие-то украшения. Ильмар сиял, сжимая в руке допотопную ракетку для бадминтона. Семихвостов купил старинный ошейник для Грозы и несколько инструментов со стола в зале. Но сейчас Алексей Петрович ни про что не рассказывал, просто дремал у окна.
— Не шумим, — строго посмотрел на всех Златогоров. — У него вчера несколько операций было.
Сам Кит ничего не купил, так как недавно заказал для всех своих новогодние подарки и не сообразил оставить денег для распродажи. Но решил, что в следующий раз внимательнее всё рассмотрит, и не сомневался, что через месяц в Службе Ненужных Посылок найдётся что-нибудь нужное и для него.
Потом все обсуждали, что лучше завтра взять с собой. Яника сошла в Малаховке вместе с несколькими знакомыми бабками, которые обещали проводить её до дома. Все, кроме Кита, сошли в Кратово.
Кит доехал до Есенинской. Решил, что быстренько забежит в парк, а уже потом пойдёт домой. Было интересно: про этих снеговиков говорила женщина в электричке или про каких-то других?
Несмотря на вечер, на улицах гуляли люди, кто с детьми, кто с собаками. В окнах старых дач и новеньких домиков горел свет.
Снеговиков в парке не было. Ни одного.
Глава 8. Суббота, 30 декабря
Кит проснулся от звуков за окном.
Кап-кап-кап — падали с крыши алмазные капли.