— Тогда они просто улетят! Поэтому и такая низкая начальная цена лота.
— Тридцать!
— Тридцать пять!
— Тридцать пять — раз! Тридцать пять — два! Тридцать пять — три! Продано господину в четвёртом ряду!
Пожилой человек, сидящий перед Китом, встал, пробрался к проходу и пошёл к сцене за своей покупкой.
Кит пожал плечами. Про ветра он ничего не понимал, но наверняка Марат в этом разбирался лучше.
— А у нас третий лот! Карнавальное платье девятнадцатого века. Парча, жемчуг, золотое шитьё!
Иннокентий аккуратно выкатил из-за кулис вешалку на колёсах, на которой, сверкая, висело платье.
По залу пронёсся восхищённый женский вздох. Платье сияло, отбрасывая вокруг сотни маленьких радуг.
— Мы не знаем, почему этот предмет остался у нас, почему за ним не пришёл получатель, почему отправитель не стал забирать его обратно. Не сомневаюсь, что здесь есть какая-то тайна. А может быть, и не одна! — Серафим Павлович обвёл взглядом зал. — На платье было только одно пожелание — чтобы барышня, которая будет его носить, была счастлива. Пожелание старое, но крепкое. Мы решили не убирать его, пусть работает! Начальная цена лота — сорок тысяч рублей.
— Сорок пять тысяч! — произнесла дама с муфтой, которую Кит видел у входа в Службу Ненужных Посылок.
— Пятьдесят тысяч! — степенно пробасил Затонский.
Кит вспомнил, что Яника когда-то рассказывала, что он не только шьёт, но и коллекционирует одежду.
— Пятьдесят пять! — уверенно ответила дама.
— Шестьдесят! — лениво продолжил Затонский.
— Семьдесят! — вдруг произнёс незнакомый Киту седой господин со старомодными бакенбардами.
— Семьдесят пять! — небрежно махнула рукой дама.
— Наконец, наконец у нас становится жарче! Семьдесят пять, кто больше? — сиял Волк-Лесовский.
Кит следил за этим странным спором, рассматривая торгующихся. Затонскому, понятно, платье было нужно в коллекцию. Но вот зачем оно понадобилось остальным, было не очень ясно.
— Девяносто!
— Сто!
— Сто одна тысяча!
— Да у нас тут почти юг! — Серафим Павлович аккуратно промокнул лоб платочком. — Кто больше?
— Сто пять!
— Сто десять!
Наконец дама с муфтой сердито поджала губы и промолчала.
Платье купил господин с бакенбардами. Он взял бирку, что-то шепнул Иннокентию, и тот увёз платье обратно за кулисы.
Затем на продажу вынесли картину с молодильными яблоками. Картина Киту понравилась. Яблоки лежали на растрескавшемся от времени сером деревянном столе и казались золотыми в лучах осеннего солнца.
Потом продавали: статуэтки кошек из разных пород дерева; зонт, который, как уверял Волк-Лесовский, может закрыть хозяина от беды или смерти; старинные маски; песок из лунного кратера; старые часы с живущей в них серебряной птицей; карту острова сокровищ; бивень мамонта; доспехи для рыцарского кота (судя по размеру, кот должен был быть непременно большим и упитанным); зачарованное зеркальце, показывающее любимого, где бы он ни был; какие-то ещё предметы, которые Кит не запомнил.