— Умеет. Мы с ним когда-то и придумали эти шарики. Потому что проще видеть, что именно оказалось внутри, ну или просто наложено на человека, а не убирать вслепую, всё же немного по-разному реагирует и меняется. Мы же эти шарики сделали тогда не для посылок или снеговиков, — Златогоров надолго о чём-то задумался, потом перевёл разговор. — Так, здесь тоже теперь всё в порядке! Теперь никто в этих коньках ногу не сломает и не подвернёт!
Людвига Ивановна поставила на стол последнюю коробку.
— А вот тут что-то другое! Посмотрим.
Тихон Карлович достал из коробки большую толстую курицу, связанную из пёстрых ниток.
— Интересно! Странно, что её не получили, тут же море положительной энергии! Но обращённой только к одному человеку. И этот человек знал о посылке. Иначе энергия не сохранялась бы столько времени! Но не пришёл за ней вовремя. Хотя нет, пришёл, — Тихон Карлович словно прислушался к чему-то.
В дверь постучали.
— Мне сказали, что вас тут можно найти.
В комнату осторожно заглянула старушка в сером пальто с воротником из старого чёрно-бурого зверя.
— Доброго всем вечера! Я туточки посылку не получила вовремя. И мне сказали, надо сюды за ней приехать. Я вот приехала, — старушка нервно теребила облезлый хвост зверя.
— Пономарёва Степанида Игоревна? — Людвига Ивановна посмотрела на бирку, прикреплённую к курице.
— Ага, я!
— Что же вы так долго шли? В следующий раз получайте всё на своей почте! А то стольким людям устроили лишние хлопоты! Пойдёмте, отметим, что вы получили свою посылку. Мы как раз только начали смотреть, что в ней. А вы, — Людвига Ивановна строго посмотрела на Кита, — не забудьте взять у лешаков документы на привезённое. Теперь они точно все ваши посылки провели и оформили.
Людвига Ивановна со старушкой направились обратно в зал, где была распродажа. Старушка прижимала к груди толстую вязаную курицу. Зверь на её плечах тихо сопел и легонько вилял облезлым хвостом.
Кит со Златогоровым вышли за ними. В зале почти никого не было. Только лешаки неторопливо складывали в коробки некупленные предметы.
— Так, значит, скоро начнётся аукцион! — Златогоров посмотрел на часы, висящие на стене. — Посмотрим, посмотрим, что там сегодня будет необычного!
Глава 7. Всё ещё пятница, 29 декабря
— Молодильные яблоки? Это же из области фантастики. Я не знаю, кто вообще их видел хоть раз! — ворчал пожилой человек, сидевший перед Китом.
Его собеседник кивал, поддакивая.
— Я тоже читал как-то внукам про двоих, что пришли в сад, не подрались, не поубивали друг друга и получили по яблоку. Но это же сказка! Неужели кто-то думает, что эти двое до сих пор живут? Или что они не один раз потом туда приходили?
Кит вспомнил, что осенью слышал, как сиделка Ольги Кирилловны читала эту сказку младшим сёстрам Беренголя.
— А они тут пишут, в программе, — пожилой человек помахал каким-то листочком, — «Картина «Молодильные яблоки». Живопись, реализм, холст, масло». Какой реализм, если это несуществующие яблоки?
Неподалёку Кит заметил Затонского, рядом с которым устроились Яника и Эльвира Игоревна. Яника показывала купленные флакончики. Затонский с задумчивым видом вертел в руках один из них.
— Рене Лалик, да ещё столетней давности! У вас хороший глаз, деточка! Это же всё музейные экземпляры!
Кит улыбнулся. Ни про какие музейные экземпляры Яника не думала, а собиралась просто любоваться этими бутылочками и хранить в них бисер. Он сел рядом с Маратом и Харлампычем.
— Я несколько отличных гаечных ключей нашёл, советских. Сейчас таких не делают! — похвастался Харлампыч.
— Так у вас же их в гараже несколько десятков! — удивился Кит.
— Ну так и эти лишними не будут!
Тоня и Ильмар устроились рядом с Тихоном Карловичем и Семихвостовым.