— У меня четверо братьев и сестер, — говорю я ей, желая дать ей пощечину, но зная, что не могу. — У меня любящие родители. У меня пятеро кузенов, с которыми я суперблизка. Мои тети и дяди все присутствуют в моей жизни. У меня все еще живы две пары бабушек и дедушек. У меня огромный круг друзей, со школы, колледжа и универа. Табби, мне есть много что терять, — я снова смотрю на нее, просто грустного, злого человека на чужой планете. — Так, может, мы могли бы просто сотрудничать пока?
Идея застрять здесь с Табби Кэт в качестве единственного другого человека… удручает. Если я собираюсь жить здесь, я бы хотела, чтобы Коп-Парень хотя бы забрал ее. Понимаете, о чем я? Опоссум, впрочем, может остаться.
Табби толкает меня.
Появляется Абраксас, яростно хватая ее хвостом так, как он никогда не делал со мной. Он прижимает ее руки к телу и сжимает достаточно сильно, чтобы ей было трудно говорить. Он осторожен, чтобы не сбросить Мадонну с ее плеча, что я ценю.
— Я помещу ее в другое логово. Если она там не останется, она умрет в лесу сегодня ночью. Это будет ее выбор.
Он разворачивается и уносится прочь, прыгая в деревья, пока я оседаю обратно к стене, закрыв глаза. Я внезапно так устала, что могла бы просто свернуться калачиком на металлическом полу и уснуть.
Но мне не нужно, потому что… барабанная дробь… у меня есть красивое гнездо.
Я открываю глаза, чтобы взглянуть на Зеро.
«Прибыл еще один человек. Интригующе».
— Разве? — язвлю я в ответ. — А разве ты не видела десятки и десятки людей? Всех тех, кого Абраксас трахает, а потом ест?
«кринж»
Вот что она пишет. Хорошо. Она заслужила этот ответ, не так ли?
«Ты правда веришь, что Фалопекс придет? Если так, ты улетишь с ним?»
Я не отвечаю на это, перебираясь в гнездо и раздеваясь, чтобы дождаться Абраксаса.
Он доволен, найдя меня голой в своей постели.
— О, моя маленькая самка… — рычит он, крадясь ко мне.
Он снова овладевает мной своим брачным членом, а затем сворачивается, чтобы уснуть, частично укрыв меня собой.
Глава 17
Табби Кэт объявляется ранним утром, уставившись на мою голую задницу, пока я замираю у дверного проема корабля; солнечный свет падает сквозь облака, заставляя мою жемчужную кожу светиться. Я тру сонные глаза рукой.
— Слышала про цивилизацию? — издевается она, отводя взгляд, но я лишь пожимаю одним плечом.
Иногда круто быть голой. Кого мне здесь бояться? Мы с Табби единственные люди, а Абраксас не подпустит ко мне никого и ничто. Кто вообще может застать его врасплох?
— Надень что-нибудь, Эвелин.
— Я бы предпочла не делать этого, Табита Кэтрин, — я скрещиваю руки и прислоняюсь плечом к стене, ухмыляясь. — Как тебе спалось прошлой ночью?
— Твой парень без члена оставил меня одну в крошечной капсуле, кишащей насекомыми. Как, блядь, по-твоему, я спала?
Она проносится к краю корабля и оглядывается, словно ожидает увидеть удобную лестницу, веревку или что-то в этом роде.
— Приятно знать. Рада видеть, что ты благодарна нам за вчерашнее спасение, — я приседаю на корточки и ухмыляюсь ей со своего места внутри корабля. — Кстати, он не без члена. У него два члена и бесконечная выносливость. Но продолжай искать что-нибудь еще, чтобы оскорбить меня. Уверена, ты скоро что-нибудь придумаешь.
Табби таращится на меня, прежде чем с раздражением захлопнуть рот. Мадонна выползает из ее кармана, взбирается по платью и сворачивается калачиком у нее на плече, шипя на меня.
— Ты не собираешься помочь мне подняться? — требует она, как раз перед тем, как Абраксас появляется из леса.
Он подхватывает ее хвостом, запрыгивая наверх, и она кричит; звук обрывается, когда он небрежно швыряет ее в нишу. Она приземляется с глухим звуком на мою брошенную меховую постель; опоссум забирается к ней за пазуху и устраивается там.