– Где их берут? – спросил я.
– В лавках при артефакторных мастерских. Или у перекупщиков. В Саратове точно есть, а вот в Волгине… – она задумалась. – Не знаю. Когда я работала вместе с отцом у графа, мы кристаллы из столицы заказывали.
– Ладно, разберёмся. Что ещё?
– Травяные сборы для компрессов и отваров. Это я и сама могу приготовить из твоих растений, но нужна посуда: котелки медные, ступка с пестиком, мерные склянки, воронки. И шкаф для хранения – обязательно с плотными дверцами, чтобы влага не попадала.
– Записал у себя в голове. Дальше.
Хорошо, что Елизавета уже имела опыт работы. До своей болезни. Да и постоянно видела, как трудится её отец. Поэтому ей предложение поработать в кабинете было только в радость.
Я уже видел, как блестят азартом её глаза. Девушке в самом деле хотелось быть полезной.
– Благовония. Полынные свечи, – продолжила Елизавета. – Это не для красоты. Перед сеансом нужно пространство очистить. Если в кабинете остаточный магический фон от предыдущего пациента – следующему может стать хуже. Полынь и можжевельник фон обнуляют.
– Это я тебе сам обеспечу. В лесу и полыни, и можжевельника хватает.
Даже сказал бы, что хватает с лихвой.
– Правда? – она обрадовалась. – Тогда хорошо. Ещё мне нужна диагностическая линза. Это такой артефакт – выглядит как монокль, только с магической гравировкой. Через неё видно, где именно в теле пациента находится очаг болезни. Без линзы я, конечно, и руками нащупаю, но это дольше и менее точно.
– И сколько такая линза стоит?
Елизавета замялась.
– Дорого. Рублей сорок-пятьдесят за приличную. Дешёвые бывают, но от них толку мало – искажают картину.
Сорок-пятьдесят рублей. Четверть моего нынешнего бюджета. Но если эта штука позволит Лизе работать быстрее и точнее – вложение окупится. Причём в короткие сроки.
– Что-нибудь ещё из дорогого? – уточнил я.
– Ширма для кабинета, чтобы пациенту было удобно раздеться. Постельное бельё для кушетки. Полотенца. Тазы – медные или хотя бы жестяные. Вода нужна, причём много воды. Если у тебя действительно целебная вода в баронстве – это вообще бесценно. Половину настоек можно на ней готовить, эффект будет втрое сильнее, – вдруг Елизавета замялась. И виновато посмотрела на меня. – Я понимаю, что это всё стоит немалых денег…
– Не извиняйся. Ты мне сейчас обустройство рабочего места описываешь, а не прихоти. Без инструмента мастер не работает.
Елизавета кивнула, заметно приободрившись.
Горенков, который шёл рядом и внимательно слушал, вдруг подал голос:
– Елизавета Павловна, а вы, простите, какого ранга целительница?
– Второй круг. А что? – слегка напряглась Елизавета.
– Да просто любопытно! – он поднял руки в примирительном жесте. – Я однажды к целителю третьего круга попал. Так он мне вывих за десять секунд вправил. Я даже охнуть не успел!
– Второй круг – это серьёзнее, – сказал я, хотя, честно говоря, ещё не до конца разобрался в местной классификации.
– Ещё бы! – подтвердил Горенков. – Целители второго круга – редкость. Их по всей губернии человек пять наберётся. Сева, ты хоть понимаешь, какое сокровище рядом с тобой ходит?
Елизавета порозовела и отвернулась.
– Понимаю, – ответил я. И ведь второй круг – это без учёта артефакта “сердца”. – Именно поэтому и собираюсь обеспечить ей нормальные условия для работы.
– Кстати, насчёт них, – задумался Горенков. – Кажется, знаю я, где всё это добро достать.
– Тогда веди, – разрешил я, и мужчина с гордостью пошёл вперёд.
Горенков привёл нас к лавке Прохорова на Мельничной улице. Как он объяснил, тот торговал скобяным товаром, но держал и хозяйственную утварь – посуду, ткани, мелочь всякую. Для начала сгодится.