– А что тогда выход? – горько усмехнулся он. – Милостыню на площади просить? Я, знаешь ли, ещё до такого не дошёл, но к тому идёт.
– Ты чем вообще раньше занимался? – спросил я. – Кроме охоты?
Люди для постройки санатория, а в дальнейшем и работники для этого заведения мне были нужны. И раз биржи труда в этом мире я ещё не нашёл, то можно попробовать набрать рабочую силу с помощью знакомых. Вон как с Архипом хорошо вышло. Мне уже начинает казаться, что он и после отработки от нас не уйдёт.
– Ну как… – Горенков замялся. – Отец мой лошадей разводил. И я при нём. Только конюшня теперь чужая, а лошади – проданы.
– В лошадях разбираешься?
– Обижаешь, Сева! Я жеребёнка от кобылы на слух отличу. По храпу.
Интересно. Лошади мне пока не нужны, но кто знает, что будет через месяц-два. Да и вообще, человек, который умеет работать с животными, может пригодиться в хозяйстве.
Впрочем, об этом я подумаю позже. Сейчас навешивать на себя ещё одного нахлебника точно не стоит. Денег и так в обрез.
– Вот что, Мишка, – сказал я. – Охоту обещать не могу. Но если надумаешь – приезжай. Работа для тебя найдётся. Не дворянская, предупреждаю сразу. Но кормить буду.
Горенков посмотрел на меня долгим взглядом. Было видно, что он борется с собой. Гордость дворянская – штука тяжёлая. Особенно когда в кармане пусто.
– Это ты серьёзно? – спросил он. – Работа – это какая?
– У меня стройка идёт. Санаторий открываю. Нужны люди сперва на строительство, потом на обслуживание гостей.
– Служить? – он скривился. – Я, потомственный дворянин, буду служкой какой?
– Ты, потомственный дворянин, будешь при деле. А как это называть – сам решишь. Хочешь – «управляющий санаторием». Звучит солиднее.
Горенков хмыкнул. А потом громко рассмеялся.
– Управляющий санаторием! Ну ты и жук, Сева. Ладно, я подумаю. Но учти – если передумаешь насчёт охоты, я первый в очереди!
– Договорились, – кивнул я, прекрасно зная, что не передумаю.
– Ну, раз так, – Горенков приосанился, – может, хоть обедом угостишь старого друга? А то я с утра маковой росинки во рту не держал.
Я переглянулся с Елизаветой. Она еле заметно пожала плечами, мол, решай сам.
– Пообедаем позже. Сперва дела, – ответил я. – Но можешь с нами пройтись, если не занят. Нам по лавкам пробежаться нужно.
Может, удастся получше узнать, что это за человек. И как именно он был связан с моим предшественником, кроме пьянок.
– По лавкам! – он оживился. – Это я люблю! Тем более с прекрасной дамой. Елизавета Павловна, позвольте предложить вам руку! Всеволод, ты ведь не против?
– Ещё как против, – буркнула Лиза, но руку всё-таки приняла. – Только без глупостей.
– Какие глупости? Я сама учтивость! – расплылся Горенков.
Вот так у меня внезапно появился попутчик. Шумный, голодный и абсолютно бесполезный. Впрочем, как выяснилось уже через десять минут, я ошибался насчёт последнего пункта.
Первым делом нам нужно было найти лавку с подходящим товаром. Елизавета – целительница, а не обычный земский врач. Ей не скальпели нужны, а совсем другие вещи. Но какие именно – я пока представлял себе смутно.
– Лиза, обрисуй мне картину, – попросил я, пока мы шли по улице. Она уже должна была составить себе список по моей просьбе. – Что вообще нужно для целительского кабинета? Я в этом деле профан.
– Ну, смотри, – она принялась загибать пальцы. – Самое главное – это кушетка. Хорошая, крепкая, чтобы пациент мог лечь удобно. Целительство – процесс небыстрый, иногда человек по часу лежит, пока я с ним работаю.
– Допустим. Дальше?
– Кристаллы-накопители. Без них – никуда. Мой собственный резерв маны не бездонный. Если за день принять десять-пятнадцать человек, к вечеру я буду выжата досуха. А кристаллы позволяют запасти силу заранее и подпитываться в процессе.