"Фантастикка 2026-48". Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хозяйство было небольшое, так что у Ариэны хватало времени и на игры. Причём иногда в эти игры вовлекалась едва ли не вся местная детвора. Однажды внучка Атолла затеяла охоту на кайлотов – при помощи латты. Так называлась верёвка с большими узлами на концах. При умелом броске она спутывала животному ноги. В роли кайлотов пришлось выступить комолам, которые паслись на общинном лугу к северу от посёлка. Игра закончилась только к ночи, когда пастухам и хозяевам удалось отыскать всю раз6ежавшуюся скотину в ближайшем лесу. Двое парней, присматривавшие в тот день за стадом, сто раз потом покаялись, что выпили ягодного пива. Из-за него-то их и сморил сон. Ладно ещё, не пропал ни один комол, а то пришлось бы возмещать хозяевам ущерб.

В другой раз Ариэна решила устроить карнавал. Она подговорила своих приятелей нарядиться и размалеваться так, чтобы их не узна­ли даже собственные родители. Она увела всю ребятню на другой 6е­рег Поющей Реки, где недавно обнаружила разноцветную глину. Детям запрещали отходить далеко от посёлка, но эта девчонка, пользуясь долгими отлучками деда, бегала, где хотела.

Кумушки 3елёного Ура едва в обморок не попадали, когда в посё­лок с хохотом и визгом ворвалась толпа лохматых, размалёванных во все цвета радуги созданий в каких-то невообразимых нарядах из тра­вы, листьев и обрывков того, что ещё недавно было их одеждой. Многие матери и вправду не узнали своих чад. А потом целый вечер отмывали их, ругаясь по поводу испорченных вещей.

А когда на следующий день у одного из участников «карнавала» начался жар, его родители заявили, что «дочь демоницы» водила детей к реке, чтобы кого-нибудь из них отдать мёртвым. И если их сын умрёт, значит река забрала его душу. К счастью, мальчик вы­здоровел, иначе Aтоллу пришлось бы вместе с внучкой бежать из 3елёного Ура.

Перед Праздником Урожая, когда ткачихи развесили для просушки крашеную пряжу, Ариэна предложила своим приятельницам сплести из нитей узор в виде огромной паутины и украсить ею вход в святилище. Она была уверена, что всем это понравится. Жаль вот только, затея не удалась. Ариэна потом говорила деду, что им с девчонками прос­то не хватило времени. Мастерицы, которые уходили пообедать, вер­нулись раньше обычного и пришли в негодование, увидев спутанные нити. Старшая ткачиха Дамара схватила Ариэну и хотела надрать ей уши, но девчонка вырвалась, едва не прокусив старухе руку.

Дамара потом долго трясла этой рукой перед носом Атолла и кри­чала, чтобы он посадил своего дикого зверька на цепь или брал с собой на охоту вместо кайяла. Другие мастерицы тоже возмущались. Правда, некоторые вскоре остыли, а потом даже посмеивались, вспо­миная этот случай, но старшая ткачиха, всегда ненавидевшая Нэйю, теперь лютой ненавистью возненавидела её дочь. А многие мамаши строго-настрого запретили девочкам водиться с «этим лиммеринским отродьем». Мужчины были настроены более снисходительно.

– Да из неё просто энергия 6ьёт ключом! – смеялся Дарон, старый воин, который учил мальчишек боевым искусствам. – Ей бы парнем родиться.

Дарон не выражал ни удивления, ни недовольства, когда Ариэна стала появляться на Круглой поляне, где мальчики от семи до три­надцати лет занимались под его руководством стрельбой из лука, фехтованием и борьбой. Вскоре выяснилось, что в стрельбе ей почти нет равных. В сражениях на деревянных мечах она выигрывала две схватки из четырёх, а вот бороться с мальчишками было трудновато. Поначалу они посмеивались, не принимали её всерьёз. Когда же по­няли, что она не боится драться по-настоящему, зауважали, но по­беды в рукопашном бою доставались Ариэне очень редко. 3ато Дарон научил её приёмам самозащиты, и в дальнейшем они ей очень приго­дились.

– Нет, вы только посмотрите, она даже одеваться стала, как мальчишка, – хихикала дочь Вианы Зия. Она родилась в один год с Ариэной. – Да может, она вовсе и не девочка? Она вообще непо­нятно кто и что. Говорят, туманные демоны могут оборачиваться и мужчинами, и женщинами. Если бы оборотню, который жил здесь в облике Нэйи, понравилась какая-нибудь девушка из местных, он бы принял обличье мужчины.

Когда Зия сказала что-то подобное в присутствии Ариэны, ей тут же пришлось о6 этом горько пожалеть. Невысокая и узкая в кости Ариэна с виду казалась хрупкой, но она всегда была на удив­ление сильной, а тут ещё натренировалась, состязаясь с мальчишка­ми на Круглой поляне. Все дети дерутся, и многие драки заканчива­ются синяками, но сейчас синяков наставили любимой внучке аранхи­та. И кто? Лиммеринское отродье, которому вообще не место среди детей Аранхи! Старому Атоллу пришлось выслушивать сперва возмущённые вопли Вианы, потом угрозы Лоя. Аранхит заявил, что если Атолл не обуздает «этого зверёныша», их попросту выгонят из по­сёлка. Эта маленькая полукровка давно уже держит всех в страхе. Люди только и гадают, чего от неё ещё ждать. А что будет, когда она подрастёт?

Атолл ни словом не упрекнул внучку за эту драку – он знал, что въедливая Зия получила по заслугам, но из страха за Ариэну он ре­шил как можно реже оставлять её одну. Теперь, отправляясь на охоту в ближний лес, он стал иногда брать её с собой. На дальний промысел и на крупного зверя охотники ходили по несколько человек, а то и всей общиной, но такие походы были довольно редкими. Обычно охотились в одиночку. Точнее, каждый со своим кайялом.

Верный Рафф бродил с Атоллом по лесам уже 6ез малого двадцать лет, а после смерти Астарана он стал единственным спутником свое­го старого хозяина. Кайялов приручили в глубокой древности, и они уже много веков помогали людям на охоте. Этот сильный и красивый зверь приходился близким родственником одному из самых свире­пых лесных хищников – варлоку. Та же серовато-бурая шерсть, мощный загривок, длинная морда, стоячие уши, мохнатый хвост. Только кай­ял был немного крупнее – некоторые самцы достигали в высоту полу­тора димеров. Имелось и ещё одно отличие. У кайяла чуть повыше ноздрей красовался маленький прямой рог – очень твёрдый, но тупо­ватый. Зато зубы у этого зверя были словно остро отточенные ножи. Кайял отличался своенравием и коварством и мог стать опасным даже для своего хозяина – если тот неважно с ним обращался, но за доб­рое отношение умный зверь платил любовью и преданностью. Он помогал выслеживать добычу, безропотно тащил на себе охотничьи трофеи и не задумываясь бросался на защиту хозяина, кто бы на того ни на­пал – хоть целая стая варлоков или семейство древесных ящеров.

Вдвоём с Раффом дед Атолл не боялся никого. Ну или почти никого. Он решил, что, если взять в лес Ариэну, девочка будет под двойной защитой. Это в посёлке с ней может случиться всё, что уго­дно. Старый охотник давно уже понял, что люди куда опасней, чем самые свирепые хищники, которыми кишат северо-западные дебри.

– Всем семейством, – шутили соседи, видя иногда по утрам, как к западным воротам ура направляются трое – старый Атолл, Ариэна, а между ними – с лёгкой поклажей на спине – Рафф.

Охотились они недалеко – в окрестностях 3имогорья. Чаще всего в лесу между Мёртвой Лощиной и Вечным Садом. Мёртвой Лощиной назы­вали место, где около трёхсот лет назад упал один из тех страшных снарядов, которые иногда швыряют на землю Небесные Метатели. Те­перь тут был большой овраг, окружённый буреломом. В жаркую дожд­ливую погоду остатки мёртвого леса гнили, наполняя сырую лощину удушливыми испарениями. Едкий и влажный зеленоватый туман щипал глаза. Огромные торчащие из земли пни и могучие поваленные дере­вья местами покрылись белым мхом, который слегка светился в полу­тьме. Всё это походило на развалины какой-то сказочной страны.

В сухую погоду воздух в лощине был чище. Там, куда проникали солнечные лучи, упорно тянулись вверх молодые хвойные деревья. Их свежий смолистый аромат всё чаще и чаще перебивал залах гниения.

– Когда-нибудь мёртвый лес окончательно истлеет, – говорил дед. – Он станет землёй, на которой поднимется новая роща. Молодая и сильная. Жизнь всегда берёт своё.

На дне оврага было болото – мелкое и неопасное. В середине ле­та окружённые мутной желтоватой водой кочки становились ярко-си­ними от поспевающего в самую жару авила – сладких водянистых ягод, которые обожала вся местная детвора. Росли они не только здесь, но и в сырых низинах ближе к посёлку. В этом овраге авил мало кто собирал. Потому что мало кому нравилось сумрачное место, где оставил свой след небесный камень. Его обломками была усеяна вся лощина. И хотя большинство камней от сырости покрылись мхом, Ариэна без труда отличала тёмные, испещрённые странными узорами осколки небесного снаряда от голубовато-серых гранитных глыб, которые торчали из бурой глинистой земли и триста, и четыреста, а, возможно, и триста тысяч лет назад. Может даже, с того самого дня, когда Великая Аранха сотворила весь этот мир, включая Зимние Горы.

Последниебыли совсем рядом. К северу от Мёртвой Лощины начина­лась возвышенность, плавно переходящая в предгорье. Деревья стано­вились реже, уступая место хвойным и лиственным кустарникам, кото­рые покрывали нижние склоны гор. Выше вздымались голые скалы, по­хожие на неприступные замки, отделённые друг от друга глубокими обрывами и обширными платформами плоских вершин. Весной и летом сумрачную громаду горного царства оживляла свисающая с уступов серебряная пряжа водопадов. Дед сказал Ариэне, что высоко в горах есть озёра – огромные выбоины в скальных породах, где скапливает­ся вода. В дождливый сезон и в период таяния снегов эти озёра выходили из берегов. Вода каскадами обрушивалась с обрывов, бурными потоками устремлялась по крутым склонам, разбиваясь на множество ручейков, так что время от времени угрюмые серые замки и бастионы стояли словно опутанные светлой паутиной. Осенью и зимой снежные купола, венчающие самые далёкие и неприступные башни, ослепительно сверкали на солнце, а голубые зарницы то и дело озаряли камен­ное царство холодным, мертвенным светом. 3имогорье… Так издавна называли эту горную цепь на северо-западе страны. Ветер, дующий с гор, всегда был резким. И прохладным даже в сильную жару. И да­же в середине лета на дальних вершинах лежал снег. «Оттуда приходит зима», – говорили в Див-Аранхе…

Ариэна же, глядя на башни каменного царства, думала о загадоч­ных великанах, живших на земле в глубокой древности. Согласно пре­даниям, леса тогда выглядели немного иначе, климат был холоднее и суше. Небольшие рощи чередовались с обширными равнинами, где люди-великаны возводили гигантские замки. Охотники 3елёного Ура иногда натыкались на остатки этих построек, многим из которых бы­ло по несколько тысяч лет. На руинах дворцов давно вырос многовековой лес, но тот, кто проводил в лесу большую часть своей жизни и хорошо его знал, порой находил там не только следы зверей, но и следы далёкого прошлого.

Ур-Дамей, который теперь гораздо чаще называли 3елёный Ур, был построен на развалинах какой-то древней крепости. Основание одной из башен уцелело. Его выстлали досками и использовали как площадку для выступлений – бродячих актёров иногда заносило и в северо-западную провинцию. Никто не знал, какой высоты достигало это сооружение в лучшие времена, но никто не сомневался, что по ­сравнению с ним пять сторожевых башен 3елёного Ура, возведённых триста лет назад на стыках стен, которые окружали посёлок, выгля­дели бы просто игрушечными. Остатки древней крепостной стены разобрали, когда строили посёлок. Огромные камни пришлось раз6ивать. Жители Див-Аранхи не верили, что обычные люди могли возводить постройки из таких гигантских каменных блоков. Потому и родились легенды о великанах.

Ещё в позапрошлом веке в Цехе Искусств появилась особая кате­гория зодчих, которые, исследуя древние руины, старались воссоз­дать облик великаньих дворцов. Полотна с изо6ражениями величест­венных замков прошлого продавались на всех рынках Див-Аранхи и пользовались большим спросом. Такая картина висела над кроватью Ариэны. Дымчато-серый замок на высоком холме. Массивные круглые 6ашни темнеют на фоне голубого неба, а вокруг лес, очень похожий на леса в окрестностях 3имогорья. Желтоватые кроны мандар гордо возвышаются над серебряными елями. Кое-где выглядывают пушистые макушки чёрных сосен. Их стройные, как копья, стволы кажутся осо­бенно хрупкими рядом с мощными приземистыми каменными ду6ами, кото­рые, широко расставив свои корявые ветви, словно поддерживают остальные деревья и служат опорой всему лесу. Художница изобразила начало осени – тот период, когда небо становится бледно-голу­бым, а резная листва дубов приобретает оттенок светлой бронзы. Эта картина напоминала Ариэне пейзаж, который открывался с север­ной сторожевой вышки. Вид на 3имогорье. Вздымающиеся над лесом серые скалы всегда казались ей башнями огромных замков. Иногда она думала о том, что, может быть, великаны не исчезли с лица зем­ли, а просто поселились в горном царстве. И она от души надея­лась, что они не причинят жителям Див-Аранхи зла, если вдруг по­желают спуститься со своих вершин.

В окрестностях Зимогоръя в любое время года паслись кайлоты. Зимой они объедали плотную листву многолетних кустарников, рос­ших у подножия гор. Весной и летом кормились чуть западнее – на холмистых полянах среди маленьких рощ. Эти крупные двурогие жи­вотные, похожие на комолов, боялись густых зарослей, где трудно заметить подбирающегося хищника. И хотя в этих местах им угрожа­ли гигантские маруллы и пещерные коты, здесь, по крайней мере, почти не появлялись их главные враги – ракхалы, варлоки и дриппы.

Последние были особенно коварны. Эти меняющие окраску древесные ящеры охотились колониями. И двигались так бесшумно, что жертва обыч­но замечала их, уже когда оказывалась в окружении. Не менее опас­ными считались подземные ящеры – гимеры. Они жили в глубоких но­рах, куда и утаскивали свою добычу. В предгорьях они не водились, предпочитая более рыхлую почву. А ракхалы и варлоки не появлялись возле гор, явно не желая связываться с маруллами и огромными пе­щерными котами, которые чувствовали себя здесь хозяевами.

Дед сказал Ариэне, что пещерных котов можно не бояться – они нападают на людей только тогда, когда те сами их вынуждают. А вот маруллы были очень опасны. Вернее, опасны были те из них, которых считали демонами смерти.

Mapyллы водились только здесь, в 3имоroрье. Это были поистинеудивительные создания. Крылья и клюв придавали маруллу сходство с птицей, но при этом он имел четыре когтистые лапы, а тело его покрывала густая, как у пещерного кота, белая шерсть. Когда-то странных звероптиц боялись только лесные мыши да куны – ведь ма­pyллы были лишь чуть-чуть крупнее их. Кажется, первый гигантский марулл появился здесь лет восемьдесят назад. Он напал на одного молодого охотника и на глазах у его оцепеневших от ужаса прияте­лей унёс в горы. Какое-то время лесные братья боялись хо­дить дальше Мёртвой Лощины. В 3имогoрье поселился ужас, – говори­ли люди. Постепенно они привыкли жить рядом с этим ужасом – в кон­це концов, хищников в здешних лесах всегда хватало. Маленькие ма­руллы продолжали охотиться на кунов, гигантские – на более круп­ную дичь. Охотились они только в предгорьях, а добычу уносили в свои горные жилища. С гигантами люди сталкивались редко. Похоже, их было немного – слуг Гиамары, посланных ею на землю, дабы сеять среди людей ужас. Откуда ещё могли взяться такие чудовища? В том, что они демоны, не сомневался никто. Особенно после истории с охотником из Ур-Герена, ближайшего к 3елёному Уру посёлка. Это случилось лет пятьдесят назад. Молодому охотнику Траллу, на кото­рого напал гигантский марулл, удалось ранить чудовище и вырваться. Приятели порадовались за парня. И не придали особого значения то­му, что обычно разговорчивый Тралл по дороге домой не обронил ни слова. Думали – всё ещё не может прийти в себя... Но Тралл не при­шёл в себя и на следующий день. А ещё через день зарезал всех сво­их домочадцев и исчез. Потом охотники видели его в окрестностях 3имогорья – бледного, обросшего, с 6езумным, горящим взором. Причём один из свидетелей уверял, что глаза у Тралла горели желтоватым огнём – как у марулла. За последние сорок лет жертвами белых демонов стали один кайял и двое охотников, и односельчане этих двоих даже радовались, что беднягам не удалось вырваться из когтей чудовищ. На северо-западе бытовало поверье: тот, кого схватил демон смерти, уже не принадлежит миру живых и сре­ди людей ему делать нечего. Было известно несколько странных слу­чаев, когда огромный птицезверь следил за людьми, но не нападал. Непредсказуемость этой твари пугала ещё больше, чем её острые ко­гти и чудовищный клюв. Зная, что маруллы охотятся в основном ве­чером или ночью, охотники никогда не задерживались в лесах 3имо­горья до темноты. Пару раз люди натыкались на гигантских хищни­ков днём. Эти встречи заканчивались благополучно. Заметив белеющий среди деревьев крылатый призрак, даже самый отважный охотник, бормоча молитвы и заклинания, спешил убраться подальше. Никто никогда не пытался подстрелить марулла. С демонами лучше не связы­ваться. Да и можно ли убить демона смерти?

Прислужниками Гиамары считали и загадочных железных охотников. Слухи о них уже лет десять будоражили всю страну. Сначала их встречали только к югу от Ур-Маттара. Потом они стали появляться и в других местах. В 3елёном Уре был только один человек, которо­му довелось увидеть железного демона, – пожилой охотник Гартам. После той встречи в лесу, случившейся шесть лет назад, он больше не охотился. И хотя Гартам видел этого демона только издали, чув­ствовалось, что он до сих пор не может вспоминать о нём без содрогания. Железный охотник вышел из сосновой чащи, когда Гартан со­бирался подстрелить кайлота. На поляне около сосняка паслось це­лое стадо. Животные, разумеется, кинулись врассыпную, но чудови­ще успело схватить крупного самца. Легко, словно шишку от ветки, оторвало ему голову и, припав к шее, стало жадно пить кровь. Гартан, оцепенев от страха, сидел в кустах, пока демон, насытившись, не отбросил бездыханное тело прочь. Чудовище ещё какое-то время стояло, словно прислушиваясь или принюхиваясь, потом скры­лось в чаще. По словам Гартана, оно было похоже на насекомое в полтора человеческих роста с шестью огромными клешнями. Его сус­тавчатое туловище напоминало сверкающую броню из чёрного металла. Морду чудовища Гартан не разглядел. Он лишь заметил, что у него мощные челюсти и огромные красноватые глаза. Поверили Гартану далеко не все. Он с детства слыл фантазёром, а последние два де­сятка лет не расставался с маленькой плоской флягой, которую на­полнял настойкой из лесного ореха – самым крепким напитком, ка­кой только делали здесь, на северо-западе.

В течение последних нескольких лет охотникам 3елёного Ура три раза довелось наткнуться в лесу на туши обезглавленных и обескровленных животных – двух кайлотов и одного варлока. Причём варлок был ещё и разорван пополам. Чувствовалось, что убийца об­ладает чудовищной силой, но был ли это пресловутый железный охот­ник, никто не знал. И никто не знал, сколько именно зверей стало жертвами загадочного кровопийцы. Скорее всего, лесные 6ратья просто мало кого из них нашли. Пожирателей падали в лесах хвата­ло, и они днём и ночью рыскали в поисках пропитания.

Долгое время считалось, что железные демоны охотятся только на животных. Поэтому обитатели 3елёного Ура пришли в некоторое смятение, когда купец из Ур-Гамела рассказал, что в лесах на юго-­востоке уже дважды находили тела охотников, убитых так, как у6и­вает только железный демон. Многие предпочитали в это не верить. В конце концов, разносчики страшных слухов всегда любили приврать. И всё же охотники сейчас реже ходили на промысел в одиночку. Слишком много чудовищ в последнее время развелось в лесах Див­Аранхи. Не иначе как скоро взойдёт Гиамара, говорили люди. Демоны смерти 6родят по земле в ожидании своей госпожи.

Богиня смерти жила в хрустальном дворце на звезде, которую обычно не было видно с земли. Диввины предпочли бы не видеть её никогда. Восход Гиамары всегда предвещал страшные бедствия – вой­ны или болезни, уносящие множество жизней. Гиамара восходила над морем, и в Див-Аранхе считалось, что это не случайно. Ведь море и быстрые реки – временная обитель душ. Недаром при появлении Ги­амары начинаются штормы и приливы. Мёртвые чувствуют приближение грозной богини, но с собой она уводит только души нечестивцев. Такие навсегда остаются в хрустальном дворце Гиамары, а если и возвращаются на землю, то демонами или призраками. Те же, кто по­читает Аранху, уходят в Междумирье, чтобы потом снова родиться людьми – в следующем жизненном цикле, когда Мать-Паучиха соткёт новое полотно.