Глава рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И как, спрашивается, они собираются противостоять угрозам, если элементарно не защищены? Я уверен: отбиться от кочевников, по крайней мере первое время, пока те не научатся брать укрепления, вполне можно, имея деревянные крепости.

Но то поселение, куда мы прибыли, располагалось в месте, где лес, наверняка, был намного более ценным ресурсом, чем возле Острога. Не сказать, что тут голая степь, но деревьев не хватало даже на жилые постройки, может только на хозяйственные нужны и на отопление. Жилища представляли собой мазанки, конструкции, обмазанные глиной.

Поселение бурлило. И это несмотря на то, что каждый глава рода имел право взять с собой не более десяти человек. Я же продемонстрировал, какой силой обладаю, но приходилось отправлять большую часть отряда. Вот только все видели, что воины со мной пришли и их много. По местным меркам, конечно.

Светило нежаркое солнце, в лучах которого сверкали начищенные доспехи. Мне удалось экипировать сотню воинов так, что не стыдно было бы заявиться и в Константинополь.

Из той сотни, что отправилась со мной, больше четырёх десятков были антами. И не то, чтобы я хотел показать, что состою в союзе с одним из сильнейших родов этого союза племён. Это мера была вынужденной: всё же половина моих людей держалась в седле плохо.

Может быть, наша конница выглядела даже более устрашающе, чем провинциальные букиларии руководителей дальних византийских фем. У нас были стремена. Мы успели пошить новые сёдла с высоким луком для двух десятков всадников. Пусть еще гадают, что это такое приторочено к седлу. Хотя, не так и сложно понять, что подобное приспособление помогает удерживать более длинное копье. Это так называемый «ток» — приспособление, что применяли польские гусары для удержания своего особо длинного копья.

Опытные воины — или даже те, кто хоть какое-то отношение имеет к военному делу, — обязательно должны были заприметить такие новинки. Повторить их могут, но при нынешней культуре производства, мелкоремесленного, или даже когда крестьянин был и ремесленником одновременно, крайне сложно сделать подобное.

Сделав «круг почёта», большая часть моего сопровождения отправилась за пределы поселения. Они встали отдельным лагерем и начали окапываться. Возможно, это и выглядело несколько вызывающе, словно мы готовимся сражаться. Но всякое может быть.

Тут же, за пределами поселения, находились и другие воины. Но ни один из глав родов не мог себе позволить взять с собой больше трёх десятков сопровождения. Видимо, для этого не хватало добрых коней или воинов, которые могли бы хорошо держаться в седле.

— А мы тут сильнее всех! — заметил Хловудий.

Причём он сказал это настолько громко, что некоторые люди, стремящиеся на Большой Круг, собрание в центре поселения, услышали слова, обернулись и посмотрели на нас.

Я вышагивал в лучшей броне, которая, может быть, как минимум, в радиусе пятисот километров. Или сколько там до Константинополя. Не думаю, что в моих доспехах кто-то распознает броню персидских «бессмертных». И выглядело всё это очень грозно и слишком даже богато относительно того, как были облачены другие люди.

Когда мы подходили к кругу, то пришлось даже плечами потолкаться с другими скловинами: все места были заняты. Но до драки тогда так и не дошло, хотя было видно, что Хловудий хотел бы показать свою удаль.

Кроме Хловудия я брал с собой Воеслава, так как он оказался одним из лучших рубак в моём войске. Со мной были и два лучших арбалетчика.

Причём арбалеты, которые мы взяли с собой, были на вид неприглядные. Это были машинки, называемых в Поднебесной чо-ко-ну. Однако заряд каждого самострела состоял сразу из шести болтов. По примеру китайских скорострельных арбалетов, изготовить своё оружие к бою не представляло особого труда.

Конструкция — достаточно простая, может быть, даже примитивная. Но это только если смотреть глазами человека, который видел, как минимум, автомат Калашникова. Арбалетные болты загружались в самострел, и нужно было только дёрнуть рычаг на себя, чтобы один из болтов зашёл в ложбину и одновременно была заведена тетива.

И пусть такие игрушки стреляли убойно не дальше, чем на двадцать метров, но в тех условиях, в которых мы сейчас находились, это было оружие массового поражения. За одну минуту мои воины могли произвести двенадцать быстрых выстрелов, в то время, как и другие бойцы не должны были оставаться без дела. Да и то, что мало кто был хоть в каком доспехе, тоже позволяло с уважением относится к этому оружию.

Я перестраховывался. Безопасность нахождения любого на подобном собрании гарантировалась не только принимающей стороной, но и всеми традициями, которые бытовали у склавинов. Кроме того, практически половина из всех родов сейчас либо поддерживала меня, либо оставалась нейтральной. Могло быть и такое, что меня обманули, приняв дары, но вошли в сговор с кем-нибудь другим. В таком случае будем наказывать.

Ведь достаточно даже из арбалета пустить стрелу в небо, на которой будет небольшая красная лента, чтобы в поселение ворвались остальные мои воины. Я даже почти уверен, что мы способны победить любого отдельно взятого главу рода с его сопровождением. Захватить поселение, вряд ли, но сильно пустить кровь — да. С нами побоятся связываться. Не такие тут люди. Не будет волкодавам тот, кто откупается от волков.

— Причина, по которой мы все здесь собрались, заключается только в одном человеке, — найдя меня глазами, глава рода, который принимал общее собрание представителей родов, указывал в мою сторону пальцем.

Я вышел вперёд. В это время мои воины расширили пространство, потеснив других. Ещё одна важная особенность была у китайских арбалетов: если держать их тыльной стороной вперёд, то не видно, взведена ли тетива. Так что прямо сейчас я находился под прикрытием. В то время, как никто более не держал оружие на изготовке.

Впрочем, и возле обвиняющего меня главы рода были двое лучников, и луки у них были с натянутыми тетивами. Но не в руках. Если что — они будут сражены первыми.

— Ты обвиняешь меня в чём? В своей трусости? — усмехаясь и ведя себя явно вызывающе, говорил я.

— Ты не смеешь меня в моём же доме обвинять в трусости! — пусть раздражённым голосом, но явно силясь не проявлять лишних эмоций, отвечал мне оппонент.

— Почему же? Разве не я встретил смертным боем болгар, которые пришли на мои земли? Разве я их не разбил? А что сделали те рода, к которым пришли гуны? — продолжал говорить я.

— Они пришли из-за тебя, и ты должен выплатить нам большую виру. И ты должен отправиться в Константинополь и решить там вопрос, чтобы гуны больше не приходили к нам. Мы не враги им, — глядя по сторонам, явно выискивая поддержку и найдя её, продолжал говорить обвинитель.

— Если повадится лиса тягать кур из хлева, то не успокоится, пока всех не перетягает. Ну или придет хозяин птиц и убьет лису. Все просто… Я убил свою лису, ты же дал кур своей, — сказал я.

Прямо сейчас мне нужно было, чтобы сказал кто-то из других глав родов. Иначе всё это выглядело так, словно бы я выскочка. И пусть даже в некотором роде так оно и было, но все должны увидеть, что у меня есть поддержка и, кроме того, войско, которым я сейчас обладаю.

Я посмотрел в сторону Брана. Это был один из глав родов, которого, как мне казалось, мне удалось либо полностью подкупить и немного запугать, либо частично убедить. Бран уже высказал желание платить мне за то, что я буду защищать его в следующем году. Так как в этом году уже все склавины, к которым приходили данники, расплатились. Нет… не все. Еще два рода не заплатили ничего. Но к ним не дошли те болгары, которых я остановил. Так что я посылал своих людей и указывал на это.

— Я не желаю больше никому платить, если есть сила, которая меня защитит. Я хочу стать частью этой силы и получить столько железа, сколько нужно моему роду, и даже больше. Андрей дает мне железа много за часть урожая. Но дает на обмен, а не забирает силой! Я не хочу допускать, чтобы дочери и жёны из моего рода уводились степняками в рабство. Я стану рядом с Андреем. Я не буду препятствовать тому, чтобы молодые мужчины шли к нему на обучение и получали там, за счёт Андрея, вооружение, — и всё-таки Бран решился выступить за меня.