Глава рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потенциальный союзничек оказался ещё более осмотрительным, на грани трусости. Если бы не сам факт того, что отряд антов в составе почти полутысячи, как и было уговорено с Хоривом, пришёл…

— Да, я хотел посмотреть, на что вы способны и можно ли рассчитывать на помощь от вас. Но я здесь, и мои воины здесь. И я видел, как вы разбили большее войско болгар. И я вижу здесь город, взять который будет сложно даже и ещё большему числу врагов, — Хориф поднялся со скамьи, протянул мне руку. — Если ты всё ещё хочешь союза между нами, то вот тебе моя рука.

Я не спешил жать руку одному из предводителей антов. Да, у склавинов, а у меня так тем паче, проблем выше крыши. И союзники мне сейчас нужны как никогда. Возможно, даже в будущем.

Да, я прекрасно знал, что другие рода склавинов хотят уладить проблемы с гуннами миром и элементарно выдать меня, а ещё и готовы заплатить контрибуцию. Вот только нынешняя победа ставит ситуацию с ног на голову.

Без многих жертв и практически полноценной войны с частью родов не смогут взять меня силой. Со мной уже союз родов. Если брать Побужье и Подунавье, то таковых родов, которые остаётся ещё четырнадцать. Ну или около того, так как ещё идёт процесс объединения или, напротив, рода разъединяются. Бурлит котел и этот кипяток нужно брать в свои руки. Это возможно, уже возможно.

В моем отряде есть немало воинов из тех родов, которые сейчас колеблются или даже настроены против меня агрессивно. Но ими движет страх перед гуннами. А теперь, когда большой отряд болгар был разбит, то этот страх может смениться. Например, будут бояться уже меня.

— Мы должны условиться о том, на чём будет держаться наш союз. Не получится ли так, что в следующий раз, когда будут убивать твоих соплеменников, я тоже буду наблюдать со стороны и ждать, кто выйдет победителем, чтобы после примкнуть к нему? — откровенно и даже грубо говорил я.

— Ты обвиняешь меня в подлости! Я такое терпеть не могу, — словно бы обречённым голосом говорил ант.

В большом доме, который я теперь использую как свою резиденцию, находились не только мы вдвоём. За моей спиной были все, кого я определил старейшинами, за спиной Хорива также были люди.

Они слушали наш разговор, но при этом не вмешивались.

Может быть, я не такой уж и хороший дипломат, но кое-что понимаю — логика-то у меня работает исправно. В этом мире уважают только силу. Впрочем, и в покинутом мной будущем ситуация такая же, только подаётся немного под другим соусом. Сейчас у славян такой уклад, как историки его назовут в будущем: военной демократии. Главный тут всегда воин. Сила. Она решает.

В данном случае сила и правда за мной. Но я и не хотел лишаться возможности союза с антами, пусть лишь только части из них.

— Смертным боем сражаться не будем. Но каждое оскорбление должно решаться в поединке. Ты не пришел ко мне, когда это нужно было, — сказал я. — Выйдем во двор и решим там, за кем правда.

Я, как человек, который жил в обществах, по сути, схожих со всем тем, что я сейчас вижу у славян — в арабских радикальных общинах и в двадцать первом веке было нечто такое — знал, что личная храбрость и характер в таких сообществах играют очень большую роль.

Я не верил, что могут быть в истории союзы, которые основываются на равных возможностях. Попытки создать таковые я, как немного учивший историю, знаю. Но ни к чему хорошему, сильному, действительно могущественному это не привело. Взять даже тот же самый Европейский союз. Разве же там равноправие? Там лишь только игра в демократию.

Так что, если и делать союз, то он должен иметь своего лидера. В данном случае мне помогает сам факт победы над болгарами. И ещё и то, что анты платят большую дань аварам. На поверхности я им больше нужен. И рассчитываю на то, что у Хорива есть чувство благодарности и невыплаченного долга по отношению ко мне.

Мы вышли во двор, воины тут же создали круг. Я разделся до пояса, то же самое сделал и Хорив. Мощный дядька, ничего не скажешь. Ну, кроме того, что я должен выглядеть ещё мощнее.

Несмотря на всю беготню, постоянные переезды или организацию строительства, подготовку к войне, я не прекращал тренироваться. Из прошлой жизни знаю, что если не следовать режиму постоянно, то всегда найдётся повод не ходить на тренировки, не делать утренние пробежки. Всё должно быть системным.

Хорив стал в стойку борца. Знакомо. Ударная техника здесь крайне плохо развита. Этим и воспользуюсь.

Мой соперник начал приближаться, рыча, словно медведь. Похожим образом, как этот зверь, он растопырил ноги и развёл руки. Подражание тотемному животному? Уж не знаю, может быть, рассчитывал заключить меня в такие объятия, из которых я уже вырваться не смогу?

Узнавать это я не стал. С силой выбрасываю ногу вперёд в прямом ударе в живот. Руки у соперника расставлены, он и не пытается блокировать мой удар.

Хорив пошатнулся. Я моментально сокращаю дистанцию. Апперкот в челюсть, хук слева, бью коленом в то место живота, куда пришёлся первый удар. Соперник скручивается, собираюсь локтевым ударом в голову добить его и завалить в нокаут.

Не сразу я понял, как он смог выкрутиться и всё-таки пошёл на захват. Я оказался в тисках, которые постепенно, но неуклонно сжимались. Мои руки были в этих тисках, но с такой неудобной позиции, что и высунуть сразу я их не смог, и, применив свою силу, разжать такие объятия не получалось.

Но есть же голова… В неё можно не только есть, ею можно не только думать. Случаются моменты, когда головой можно, и очень даже эффективно, бить.

Запрокидываю назад голову и лбом, перед самым ударом чуть-чуть заворачивая влево, бью в нос своему сопернику. Кровь моментально начинает хлестать, заливая рыжую бороду Хорива.

Соперник теряет ориентацию, я вырываюсь и уже начинаю практически бездумно его добивать. Цель — он должен лежать на земле. А он выдерживает ещё пять моих ударов, пока я не наношу подготовленный и сконцентрированный удар кулаком в скулу.

Есть — нокаут!

— В этот раз мне попался достойный соперник. Немногие из моих лучших воинов могут встать с ним в круг, — говорю я, указывая рукой на поднимающегося с земли анта.

Подаю Хориву руку. Поднимаю его и обнимаю не опомнившегося соперника. Воины ликуют. Такое поведение по нраву каждому бойцу. Подраться, но потом остаться друзьями — это во многих воинских культурах считается достойным поведением.

— Теперь давай обсудим то, чем будет наш союз. Первое, что входит в требования — в нём я первый, — решительно и бескомпромиссно начал я второй этап переговоров примерно через два часа после нашего поединка.