По сути, он стал свидетелем не только боя и того, что славяне научились защищаться, строить крепости и использовать их настолько эффективно, как, возможно, и сами римляне не могут. Эти уже вырождающиеся римляне, которые многое забыли из тех достижений Римской империи, которые были сделаны ещё несколько столетий назад.
Он ещё увидел, что я стремлюсь к объединению тех, кто может стать врагом Византии. И если бы я боялся, что эти сведения попадут к власть имущим людям Восточной Римской империи, то непременно приказал бы убить всех греков и захватить их корабль. Однако…
— Я не хочу войны с империей. Но если ещё один набег гуннов будет на славянские земли, то, клянусь нашими богами, сделаю всё, чтобы собрать как можно больше воинов и начать разорять все римские земли по Дунаю, — говорил я. — И сил у меня на это хватит. Обойти ваши крепости на реке не сложно, если только иметь немного кораблей.
— И чего же ты хочешь от империи? Скажи мне, а я передам тем, чьих ушей должны были достичь твои слова, — сказал грек.
— Торговли. Пока я и держава моя слабы, чтобы заключать договор с Константинополем. Но призываю не чинить никаких неудобств тому, если придут славянские торговцы к вам для обмена. И сам жду, что римские торговцы прибудут ко мне по весне. Поверь, мне будет чем удивить их, — говорил я.
— Держава? — удивился грек.
Наверное, всё то, что я хотел сказать Восточному Риму, императору Юстиниану, я передал этим греком. Должны меня услышать, а если нет, то придётся ещё проводить какую-либо акцию, чтобы быть услышанным.
— Если я оставнолю набеги болгар, то мне нужна плата за это. Тоже передай, — сказал я.
Нет, выкрикнул, когда ромейский корабль уже поднимал якоря.
Дромон встал на паруса, благо что ветер оказался попутным, и очень быстро, ускоряемый ещё и течением, корабль отправился на юг…
— Тревога! — закричали в городе, когда имперцы еще не скрылись за поворотом реки.
Я чертыхнулся и даже сплюнул на землю.
— Да вашу Богу душу мать! Ни минуты покоя! — зло бурчал я, когда направлялся от реки вверх по склону холма, в город.
Глава 9
Острог.
16 сентября 530 года.
Подбежал к вышке и тут же забрался на неё. Как же не хватало хоть какой-нибудь оптики. Ведь там, вдали, куда мы прогнали остатки болгар, поднималась пыль. Явно шли конные, и их было много. Союзники? Это возможно. А если враги?
Даже самый слабый бинокль позволил бы определить, кто это к нам решил наведаться в гости. Но пришлось бы ещё томиться не менее получаса в ожидании, когда стали различимы силуэты.
— Это анты! — удивлённо сказал Пирогост и посмотрел на меня. — Этим что тут надо? Изготавливаемся к бою?
— Они пожаловали к нам. Хорив слово сдержал? — усмехнулся я. — Хитрец он… Но, ничего, поговорим.
— Только он опоздал на один день, — пробурчал Пирогост, как будто бы у нас была чёткая договорённость с антами, что они должны были прийти ещё вчера.
Нет, я даже особо не рассчитывал, что представители этого славянского союза племён и вовсе откликнутся на просьбу прибыть помочь разобраться с болгарами. А сейчас хитрость Хорива стала очевидной.
— А почему ты решил, что это не могут быть склавины? — задал я вопрос начальнику своих телохранителей, или, как некоторые уже начинают называть, букеллариев.
— Так они конные, много коней, нет пешцев, да ещё видно, что в основном с копьями, — отвечал мне Пирогост.
Хотя для меня это не было таким очевидным признаком этнических отличий.
— Идем встречать вероятных союзников! — сказал я, спускаясь с лестницы смотровой вышки.
Я смотрел на ещё недавно бывшего рабом одного из предводителей антов. Быстро же люди меняются и преображаются. Да, он не был из робкого десятка и не опускал голову даже тогда, когда я его вызволил из рабства. А сейчас держит такой фасон, будто бы здесь не я главный, а он. Нужно напомнить, а еще и указать, что поступки Хорива без труда читаются.
— Я в своей жизни не люблю подлость и когда дружеские отношения начинаются с хитрости, — сказал я Хориву.
Он не отвечал, не стал оправдываться и уточнять, в чём же таком я пытаюсь его уличить. Не глупый. Понимает, сколь нелепо будут звучать любые оправдания.
Ведь я прекрасно понял, что Хориф со своими бойцами вовремя не вмешался в сражение, хотя и мог. Признаться, на его месте я бы так и поступил. И в тот момент, когда уже было очевидно, что болгары разбиты, ударил бы всей мощью по деморализованному противнику. Так он больше смог бы получить преференций и более крепкие стартовые позиции для переговоров.